Сочинения в четырех томах. Том 3
- Автор: Фрэнсис Дик
- Год: 1997
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА
- Переводчик: Михаил Иосифович Гилинский
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Сочинения в четырех томах. Том 3». Краткое содержание книги:
А его дебютом в детективном жанре стал «Фаворит» (1962). В четырехтомник вошли детективные произведения Фрэнсиса.
В третий том вошли романы «Перелом» и «Ставка на проигрыш».
Как слепой, Энсо обошел, спотыкаясь, вокруг стола и направился к двери. Все еще не выпуская из рук пистолета, он наткнулся на простенок, и, ударившись, отпрянул в сторону. Энсо выпрямился, выбежал через дверь и на трясущихся ногах затрусил к темно-красному «мерседесу». Ему удалось завести мотор только с третьей попытки. Машина, вихляя, описала дугу и с ревом помчалась по дороге на Бэри Роуд.
Поганый убийца… Я вышел из конторы и свернул в манеж.
Бежать я не мог. После того, что он сделал с моим плечом, даже идти было трудно. Тупой, ублюдочный, поганый, мерзкий убийца…
Прошло двадцать минут, как Алессандро ускакал на Счастливчике Линдсее вместе с остальными наездниками. Двадцать минут… Они уже давно в Уотерхолле. В самом конце скаковой дорожки. Начинают проездку…
«К черту, — подумал я. — Почему бы мне просто не лечь в постель и не подождать, пока все закончится так или иначе. Если Энсо убьет своего драгоценного сына, так этому маньяку и надо».
Я пошел быстрее. Через первые двойные ворота — в малый манеж. Через вторые двойные ворота — в паддок. Вышел на Пустошь. Свернул налево.
«Только бы вернулся Ланкет, — подумал я. — Только бы вернулся. Он должен быть подседлан и в узде, должен быть подготовлен к скачкам». И он вернулся. Ланкет шел вдоль капитальной изгороди, его вел в поводу один из наших самых неопытных учеников, которого Этти послала обратно, из-за полной невозможности использовать его в проездке.
— Помогите мне снять камзол, — сказал я, не давая ученику опомниться.
Он только удивленно посмотрел на меня — обслуживающий персонал тренерских конюшен моего отца никогда не обсуждал приказаний. Ученик помог мне снять камзол. Сестрой милосердия ему работать явно не следовало. Я велел ему заодно скинуть перевязь, на которой висела моя рука: иначе управлять лошадью было бы практически невозможно.
— А теперь — подсадите меня.
Он молча повиновался.
— Спасибо, — сказал я. — Возвращайтесь в конюшни. Ланкета я приведу позже.
— Да, сэр, — ответил он.
Я пустил Ланкета тротом по рабочей дорожке. Медленно. Слишком медленно. Нарушив правила, перешел на кентер. Я чувствовал себя ужасно. Свернул к полю у Заповедного Холма, где проездка категорически воспрещалась в течение ближайших двух недель, и поскакал к перекрестку дорог.
С тем же успехом можно было перейти на галоп. Пять фарлонгов… еще три… тут лошадей разрешалось только прогуливать… Пересекая шоссе, я до смерти напугал нескольких автомобилистов.
В Уотерхолле было слишком много лошадей. С расстояния в полмили мне никак не удавалось различить, где проводит проездку Этти. Но теперь я знал, что еще не поздно. Мирный, спокойный утренний пейзаж не омрачала группа людей, столпившихся вокруг окровавленного трупа.
Я гнал Ланкета галопом. Всего два дня назад он провел тяжелые скачки, и мне не следовало заставлять его растрачивать силы… но Ланкет скакал с удовольствием, а я… я загонял его.
Технически очень трудно управлять лошадью, когда твои плечи стягивают два тугих резиновых кольца, не говоря уже о том плачевном состоянии, в котором я находился. Я хорошо помнил те жуткие истории о жокеях стипль-чеза, которые со сломанной ключицей принимали участие в скачках. Ненормальные. Кому это было нужно?
Я увидел Этти и несколько наших лошадей.
Я увидел Алессандро на Счастливчике Линдсее.
Однако было слишком далеко, чтобы попытаться до них докричаться, даже если бы я был в состоянии кричать. Они скакали впереди меня, и ни один не обернулся.
Алессандро послал Счастливчика Линдсея кентером, и жеребец вместе с двумя другими лошадьми помчался вперед, переходя на галоп.
Примерно в миле от них зеленел кустарник, за ним начинался невысокий лес.
Карло и Кэл…
Я поскакал галопом прямо через поле, где разрешается только кентер. Бешеные крики и ругань наездников со всех сторон меня не смущали. Я надеялся, у Ланкета хватит ума не налететь на другую лошадь, — моей единственной, поглотившей все мои чувства, все мое существо мыслью было догнать Алессандро прежде, чем это успеет сделать пуля.
Только одна миля… бесконечная миля. Ланкет начал уставать… затрачивал на бег все больше усилий… стал спотыкаться… потеряет форму на несколько месяцев… Я требовал от Ланкета невозможного, последних сил… и он благородно отдавал их.
Я выбрал неправильный угол… Ланкет скакал все медленнее… он не успеет… Алессандро промчится мимо… Я взял чуть правее, покачнулся в седле… чуть не выпустил поводьев из левой руки… хорошо бы взяться правой за гриву… и только бы не упасть, ведь осталось совсем немного.