Каратель

— Стоп! — перебил я Винта. — Ты же сам сказал, что все погибли, значит и секретные сведения тоже уничтожены. Правильно? Тогда чего ты мне паришь, что Корнилов знает где размещены эти самые схроны?

— Корнилов и его дочь знают, что эти самые схроны существуют, знают тех людей, которые в курсе местонахождения этих схронов. И эти самые люди подпустят к себе Корнилова и его дочь. Понимаешь? А это значит, что надо доставить генерала на родину в целости и сохранности, и тогда он с помощью верных ему людей сможет захватить тех, кто нам нужен и вытрясти из них все ценное. Вот такой вот план! Теперь понимаешь, зачем нам всем нужен генерал Корнилов в полном здравии. Именно от него зависит сможем ли вы захватить эти схроны и с их помощью спасти тысячи людей. Ведь эти бывшие чиновники, курировавшие «Ковчег», должны были сами так сделать, они должны были организовать общины и с помощью имущества, спрятанного в тайниках дать людям возможность выжить. А они вместо этого, оставили все это себе, чтобы их толстым задницам было тепло и сухо. И это при том, что у них и так было все хорошо: подземные убежища, полные провизии и снаряжения, толпы помощников, считай слуг и много еще чего. Им и этого за глаза хватало, но они решили, себе заграбастать все. Жадные, суки!

— В общем и в целом посыл мне твой ясен, — я забрал у Степана фляжку с коньком и отхлебнул немного. — А то место, где погиб сын Корнилова, про него что известно. Кто были эти люди? Почему они напали на вертолеты?

— Я не знаю, да, мы и не пытались выяснить, — отмахнулся Винт, — ну, сам посуди, в начале зачем-то посылают фельдъегерей с секретными данными в какую-то богом забытую воинскую часть, по дороге их транспорт сбивают, явно ведь, что «почтальонов» тупо подставили, но видимо, что-то пошло не так, а может просто «чиновникам» хотелось представить все более в пышном цвете, поэтому они еще разукрасили всю эту историю трупами силовиков. Сразу же после пропажи секретных сведений выяснилось, что истинное местонахождение части схронов неизвестно, дескать, координаты были в единственном экземпляре и они утрачены.