Каратель

Бах! Бах! — одновременно рявкнули гранатомёты с крыши дома, и тут же зачастил короткими очередями пулемет в «кобре»; тут же несколько раз рявкнул КПВТ Михаила, серб стрелял сквозь оконные проемы первого этажа. Позиция у него была, с одной стороны, очень выгодная и безопасная, но обзор слишком узкий, поэтому он успел выстрелить всего пару раз и то не попасть. Да это и не важно уже было, хватило и гранатометов с «пятидесяткой» Фомы. Все три машины преследователей были сметены с дороги взрывами и прицельными очередями крупнокалиберного пулемета.

Керчь был в своем репертуаре, он не угомонился, отстрелявшись более чем удачно один раз, прогремел еще один выстрел и лежащий на боку внедорожник подпрыгнул в воздух, объятый клубами дыма и огня.

Через несколько минут ARMA примерившись несколько раз все-таки закатился внутрь двора. Задний люк откинулся в сторону и стало видно, что внутри броневика. Откидные десантные кресла, с одной стороны, сложены, на полу лежат тела. На землю выпрыгнули Серега-пулеметчик и Лейла, они вытащили носилки с лежащим на них генералом Корниловым. Старик выглядел на важно: правая нога ниже колена в тугой, фиксирующей повязке, с двумя дощечками, значит перелом или сильный вывих, левая рука, начиная от кончиков пальцев и до самого локтя в окровавленных бинтах, на голове чалма из бинтов, кожа на лице бледная, а губы стянуты в тонкую, болезненную нить.

Вита тут же бросилась к отцу с расспросами и заботой.

— Как дела? — спросил я у Сереги.

— Хреново, турки нас знатно потрепали, чудом вырвались, — коротко доложил пулеметчик. — Вода есть? В горле пересохло, спасу нет, голова кружится как после попойки. Контузило, наверное, — предположил Сергей. — Несколько раз в корпус БТР прилетало чем-то тяжелым.