Я все смогу сама [litres]

33

Болтать за рулем Валя и сама не очень любила. Чаще все-таки она звонила детям, свекрови – в этих случаях как-то еще получалось следить за дорогой. Но звонить по делу… Катерина была стопроцентно права, сначала доберись, потом разговаривай. Ну или наоборот – сначала договорись, а потом поезжай.

Поэтому неудивительно, что Валя вздрогнула, когда в машине раздался звонок телефона – о ее нелюбви знали все достаточно близкие к ней люди, значит, это звонил кто-то «достаточно посторонний».

– Я вам перезвоню… – бросила Валя.

– Нет-нет, извините, – послышался голос Михаила. – Я перезвоню сам, когда вам удобно?

К счастью, почти рядом нашлось место, чтобы припарковаться. Валентина поставила машину на ручной тормоз, убедилась, что все в порядке, и только после этого ответила.

– Я слушаю вас, Михаил Семенович. Что-то случилось?

Тот хмыкнул – Валя почти сразу представила его усмешку, чуть на сторону скривлен один уголок рта, а вот глаза смеются.

– К счастью, ничего. Я бы хотел с вами увидеться. Но как-то не решался просто появиться у вас на работе, не хотел, чтобы ваш бравый завхоз тут же потащил меня смотреть на спасательные плоты или средства пожаротушения. Да и пугать вас мне не хотелось.

– Тем не менее вы меня и в самом деле напугали. Я терпеть не могу разговаривать за рулем. А сейчас я именно за рулем и не могу уделить вам ни секунды лишней.

– Ну что ж, простите, я этого не знал. Тогда, с вашего позволения, я заеду в отель вечером, например после восемнадцати. Вам будет удобно?

Какое-то теплое забытое ощущение шевельнулось в Валиной душе. Она, правда, тут же стала себя отчитывать за легкомыслие. Хотя никаким легкомыслием и не пахло – Михаил был человеком необычным, во многом отличавшимся от всех тех мужчин, с которыми Вале повезло (или не повезло) быть знакомой.

– Да, хорошо, приезжайте.

– Благодарю, и еще раз простите.

Телефон уже замолчал, но Валя не торопилась выезжать из закутка. Более того, она откинулась на спинку сиденья и улыбалась. Прошло несколько секунд, прежде чем она настолько пришла в себя, чтобы понять, где она и вообще, что происходит вокруг.

«Ну вот чему ты улыбаешься? Что произошло такого, что ты вдруг превратилась в пятнадцатилетнюю дурочку, которую первый раз провожает семнадцатилетний парень, звезда выпускного класса?»

Тем не менее Валя улыбалась. И с этой улыбкой она приехала домой.

– Привет, мамочка! – из беседки на секунду показалась Кира, помахав рукой. – Катюшка звонила, я все приготовила. Прости, мы занимаемся.

– Конечно, спасибо тебе.

Киры уже не было – и Валина нежная улыбка досталась двум лохматым туям. На собственный сад у Валентины времени особо не было. Пару лет «зелеными друзьями» занималась Катя. Но потерпела фиаско – любые животные в ее руках умолкали и довольно мурлыкали (порыкивали, шипели и фырчали), но деревья, особенно плодовые, Катерину категорически не признавали. После этого на семейном совете было решено засеять все возможные участки травой, посадить неприхотливые деревья, живущие в этих местах уже не один год, и больше к вопросу сада не возвращаться. Решение оказалось достаточно мудрым – на тенистой лужайке у беседки всегда можно было отдохнуть в шезлонге (и при этом не бояться, что на тебя упадет яблоко или укусит пчела, пирующая на спелой сливе). Да и возни с таким садом немного…