Я все смогу сама [litres]

– Сможет? – Валя взглянула на Эсфирь в упор.

– Ну… Вообще-то я знакома с этим человеком, – та игриво потупила глаза. – И могу вам сказать, что в нашем городе хранить чужие секреты не может никто, только Яков Моисеевич.

– Дорогой мой помощник, миленькая. Пожалуйста, познакомьте меня с ним. Срочно…

– Хорошо, пусть будет так. Я немедленно ему позвоню.

Валя благодарно улыбнулась. И сразу же заторопилась.

– Тогда я поеду домой, возьму все, что смогу ему передать. А оттуда сразу же к нему. Ну, если вы договоритесь о встрече. Наберите меня… Как только договоритесь, хорошо?

Эсфирь кивнула. Она все отлично понимала. Возможно, даже догадывалась, почему Валя не хочет обращаться к Александру. Ну или думала, что догадывается.

Валя уже убежала вниз по лестнице. И только тогда Эсфирь в сердцах проговорила:

– Ничего хорошего! Ты опять всех спасаешь, сама. И помощь ищешь не у тех…

Из машины Валя позвонила Кате. Младшая дочь, судя по гулким звукам, была то ли в лечебнице для зверей, то ли в приюте.

– Солнышко, ты прости, мне очень нужно с тобой поговорить…

Кате не понравился мамин встревоженный голос.

– Мамуль, что-то произошло?

– Ничего… особо страшного. Так, временные неприятности. Скажи, ты можешь мне одолжить дней на десять свои сережки?

Тут потребуются объяснения. Дело в том, что замечательная бабушка Валиных дочек одно время их обожала. И свое внимание изливала на них всеми возможными способами, в том числе и финансовыми. В день рождения Киры она подарила старшей внучке изящный браслет из белого золота с изумрудами. А в том же году второй внучке, Кате, на день рождения достались серьги с бриллиантами – тоже очень стильные. Валя не то чтобы заставляла дочерей прятать свои подарки, но просто боялась, что подобные вещи носить небезопасно. Стоили они, судя по всему, немало, а сорвать браслет с тонкой девичьей руки, понятное дело, совсем просто. И хорошо, если грабитель еще по голове не стукнет. Тут уж деваться некуда – большой ли город, провинция ли, – «добрые люди», желающие чужого добра, одинаковы везде.

– Серьги? – переспросила Катя. – Да без проблем. Мне они до осени точно не понадобятся. Бери, конечно. Но что все-таки случилось?

«Ну хоть с дочерьми я могу быть самой собой. Они-то меня не подставят, абы кому лишнего не скажут…»

– Нужно платить проценты по кредиту… Платить на этой неделе, в пятницу. А средства у меня на это появятся только через неделю или даже две.

Валя замолчала. Ей было ужасно стыдно, что приходится просить у дочери, пусть даже ненадолго. И у нее самой, конечно, кое-что было. Но украшений она никогда особо не любила. Разве что Игорь пару раз дарил ей очень красивые вещицы. Правда, вряд ли их хватит, чтобы покрыть всю сумму. Вот потому и пришлось звонить Кате. А ведь еще надо было как-то объясниться с Кирой.

«Да что я за мать, если к детям вынуждена обращаться… Но, с другой стороны, к кому же еще?»

– Понятно, мамочка. Не вопрос, конечно бери. Они в моей шкатулке с котиком.