На заре новой эры. Автобиография отца виртуальной реальности
- Автор: Ланир Джарон
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: 5 редакция
- ISBN: 978-5-04-098628-6
- Переводчик: Эрика Воронович
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «На заре новой эры. Автобиография отца виртуальной реальности». Краткое содержание книги:
Интуиция подсказывала, что наркотики не для меня. Вот так просто. Других я не осуждаю. Постоянное давление дня сегодняшнего – завести аккаунт в социальных сетях – ощущается мной точно так же. Мой ответ остается неизменным[62].
Некоторые говорили, что я вру. Скорее всего, я вел себя, как человек, который знает нечто такое, что можно понять, только попробовав ЛСД. Полагаю, я был тем еще фриком и психоделиком. Тим Лири придумал для меня прозвище «контрольная группа». Я был единственным в его окружении, кто не принимал наркотики, так что, возможно, я служил ему ориентиром. Возможно, люди, принимающие наркотики, становятся более прямолинейными.
Кто-то ведь должен был стать контрольной группой. Много лет спустя, когда Ричард Фейнман узнал, что рак начинает брать над ним верх, он решил, что настало время попробовать ЛСД. Он планировал тусоваться с симпатичными девушками-хиппи в горячей ванне на ничем не огороженном краю скалы прямо над морем в Биг-Суре[63]. Он попросил контрольную группу приехать туда и издалека проследить, чтобы он не грохнулся на камни. Он был такой смешной под ЛСД. И не мог больше считать. «Машинка сломалась», – сказал он, в экстазе показав на свою голову.
И все же был наркотик, имевший кое-что общее с виртуальной реальностью: отвар, который готовили индейцы Амазонского бассейна, под названием аяуаска или яге. О нем писал Уильям Берроуз и не раз упоминали другие известные писатели[64].
Культура употребления этого наркотика создает между людьми психическую связь, при которой те, кто его употребляет, испытывают одни и те же ощущения. Это форма общения, при котором слова не нужны. Вот почему эффект от аяуаски считали похожим на то, что я говорил о будущем виртуальной реальности.
Но на этом сходство не заканчивалось: и то и другое могло вызвать у человека рвоту, и это не дурацкая шутка. Оба подразумевают определенный элемент риска, необходимость подготовки и некоторую жертву. Идеальная установка для ритуального поклонения.
В последнее время людей в виртуальной реальности редко начинает рвать – мы даже не держим на демонстрациях спец-пакеты для тех, кого тошнит, – но интерес к культуре аяуаски, которая в последнее время вписалась в правовые рамки Бразилии, продолжает манить разработчиков виртуальной реальности. Некоторые наши ведущие разработчики регулярно потребляют аяуаску, а в Калифорнии до сих пор реконструируют ритуалы индейцев Амазонского бассейна.
Я никогда не пробовал аяуаску, а потому оставлю при себе мнение о ее эффекте. Скажу лишь, что у меня нет доказательств психической связи между употребляющими ее людьми и я не раз находился рядом с теми, кто ее употреблял. Так что я часто говорю, что прошелся по туго натянутому канату. Если упасть с него влево, то ты суеверен, а если вправо, то ты редукционист.
Город стимуляторов
Давайте вернемся в Пало-Альто 1982 года.
Мы с Уолтером использовали сенсоры для создания простого устройства контроля основных жизненных показателей, похожие на те, которые использовал Стивен Лаберж. Перчатка с обрезанными пальцами позволяла наблюдать свои внутренности на экране в режиме реального времени. Легкие там синхронизированы с вашими; если сделать глубокий вдох, они расширятся. Можно было посмотреть, как бьется ваше сердце.
Данные фиксировались, хотя по большей части это была лишь имитация, потому что хранить большие объемы данных в то время обходилось слишком дорого; кроме того, скучающему сотруднику приходилось постоянно сидеть и менять дискеты.
Наш замысел состоял в том, чтобы собрать у людей данные, а алгоритмы нашли бы взаимосвязи с их здоровьем. Возможно, у системы получилось бы диагностировать заболевания. Возможно, это помогло бы им следить за физической формой и контролировать уровень стресса. Своего рода игрушка, предназначенная для поддержания здоровья!
Сейчас звучит банально, ведь фитнес-браслеты продаются повсеместно – и зачастую их даже слишком много, – но тогда задумка была свежей и неожиданной.
Мы с Уолтером работали вместе по ночам из-за графика, которого он придерживался в лаборатории сна. Я перевязывал компьютер, обычно Apple Lisa, ремнями для ручной клади, и мы шли работать в ночную закусочную. В некоторых из них были розетки, вмонтированные в стены в удобных местах; чтобы сесть на нужное место, приходилось действовать расчетливо: «Я закажу яичницу с беконом, если вы позволите мне сесть вон туда!»
Как-то поздно вечером мы работали над проектом, который я назвал «маслобойня». Скажу сразу, это НЕ та маслобойня, которая сейчас находится в Пало-Альто. Это прояснение важно, потому что по ночам мы развлекались тем, что наблюдали за хозяином, с воплем нинздя пытавшимся прибить крыс, время от времени сновавших под стойкой. При нас это у него никогда не получалось, но мы восхищались его целеустремленностью. Нескольким особенно храбрым крысам хакеры дали имена и говорили о них с симпатией.
62
Вместо того чтобы тыкать пальцем в других людей (скажем, в нынешнего лидера свободного мира), которые пользуются социальными сетями, находясь далеко не в лучшем состоянии, признаюсь, что я просто не выношу это явление в том виде, в котором оно существует сегодня. У меня нет аккаунтов ни в каких социальных сетях, несмотря на то, что они могли бы помочь мне с рекламой моих книг и во многом другом. Я чувствую, что онлайн-обмены делают меня мелочным. Я угодил в петлю обратной связи с людьми, которым либо безумно нравилось то, что я делаю, либо они мою работу терпеть не могли. В любом случае, мы кидались в крайности, а это совершенно не то, чего мне хотелось. Боюсь, социальные сети вытащат на свет все худшее, что есть во мне.
Возможно, социальные сети помогли бы мне подняться по карьерной лестнице, но я не считаю это достаточно веской причиной портить свой характер. Я не говорю, что социальные сети обязательно плохи и вредны для всех. Возможно, с ними все как с алкоголем – кому-то из нас он не навредит, но кому-то лучше держаться от него подальше.
Меня беспокоит рост паранойи альтернативно-правых, но это не наблюдения их приверженцев. Критика левых правыми часто сосредоточена на том, что студенты колледжей стали неисправимыми. Они так эмоциональны! Так быстро обижаются! Узнаете эту манеру? Это то же самое личностное расстройство, которое высмеивают правые, называя его «синдромом бедненьких снежинок», и которое мы наблюдаем у президента Трампа. Во всех политических кругах есть люди, зависимые от социальных сетей. – Прим. авт.