Оставь надежду всяк сюда входящий
- Автор: Паныч Павел Александрович
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Издательство Права человека
- ISBN: 978-617-7266-75-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Оставь надежду всяк сюда входящий». Краткое содержание книги:
ISBN 978-617-7266-75-3
Эта книга — типичный пример биографической прозы, и в ней нет ничего выдуманного. Это исповедь бывшего заключенного, 20 лет проведшего в самых жестоких украинских исправительных колониях, испытавшего самые страшные пытки. Но автор не сломался, он остался человечным и благородным, со своими понятиями о чести, достоинстве и справедливости. И книгу он написал прежде всего для того, чтобы рассказать, каким издевательствам подвергаются заключенные, прекратить пытки и привлечь виновных к ответственности
Конечно, я пишу в таком тоне, что многим даже страшно подумать о том, о чем я так спокойно говорю. Но это одна из немногих причин, по которой меня называют «особо опасным».
Вот я и написал очень умное письмо на имя Президента Украины, которые вы можете прочитать в интернете, написав в google «Паныч Павел Александрович».
После того, как оно было опубликовано, то единственное, кого я еще не видел в Лукьяновском СИЗО, это персонажей из журнала детских комиксов.
Я вспомнил старый анекдот. В распад Советского Союза стоит толпа людей, к которым подходят три милиционера. Один, который с автоматом был, спрашивает:
— Коммунисты есть?
Все вокруг посмотрели друг на друга и зашептались:
— Все, началось, стрелять будут.
В толпе стоял Сергей Петрович, все знали, что при Советском Союзе он возглавлял местный ЦК КПСС. И ему говорят:
— Сергей Петрович, вы же коммунист, почему не выходите?
Но Сергей Петрович не реагировал и стоял молча. И здесь милиционер говорит:
— Мы на улице нашли партийный билет, а внутри него лежало десять тысяч долларов.
И толпа взорвалась:
— Я коммунист, я коммунист!
И здесь раздался громкий крик:
— Разойдись! — и так громко, что все притихли, — разойдитесь, пропустите, идет Сергей Петрович, бывший председатель местного ЦК КПСС!
Вот так было и у меня. Появился неуловимый прокурор. На мой вопрос «кто вы?», я услышал — «Прокуратура г. Киева». Конечно, было как всегда, пошли опять отписки, опять хитрости, уловки, провокации, но то, что появился в карцере наконец-то деревянный пол, это я называю моим выигрышем. Хоть как-то в чем-то я выиграл у администрации и создал хоть немножечко им проблем не только со мной, но и с той частью заключенных, которые уже разочаровались во всем и сидели, терпели их беспредел на своей шкуре.
Я говорю о таких заключенных, как Тамаз Кардава, который умер в Лукьяновском СИЗО от цирроза печени. А могло быть иначе, если бы в нашем государстве работало актирование заключенных, болеющих особо тяжкими заболеваниями. Да если бы и не спасли его уже на свободе, но тогда хотя бы не лишали возможности родных и близких проститься при жизни с человеком. А для того, чтобы так поступить, нужно прежде всего быть гуманным человеком. А разве можно назвать гуманным отношение к заключенному, когда все прекрасно знали, что шансов выжить уже у Кардавы нет! Мне бы интересно услышать ответ, по каким причинам Тамаза Кардаву не актировали?! Кто имеет хоть малейшее право запретить родным в последние минуты жизни находиться рядом с умирающим?
Всему есть всегда ответ. У нас лучше, чтобы человек умер в неволе, чем дать ему шанс выйти на свободу, где есть вероятность, что он выживет. Потому что за то, что он умрет в неволе, никого к ответственности не привлекут. Прокуратура, как всегда, напишет все, что угодно, Секретариат Уполномоченного по правам человека — это всего лишь место для пересылки обращений. Вот и получается замкнутый круг, из которого ни у кого нет шансов вырваться.
Можно еще долго рассказывать относительно моей помощи другим заключенным в Лукьяновском СИЗО, но я не считаю нужным об этом писать, потому что это делалось мной не для пиара, а просто из человеческих побуждений.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
Прошли мои очередные суды, которые, как и ожидалось, не принесли ни малейшего результата, и я получил семь лет лишения свободы, что говорило о том, что мое пребывание в Лукьяновском СИЗО близится к концу. Если вы думаете, что пришел конец моим мучениям, то вы глубоко ошибаетесь. В Лукьяновском СИЗО было еще много таких обстоятельств, которые не позволяли администрации проявить себя во всей красоте беспредела. С некоторыми обстоятельствами были связаны Евгений Захаров и Олег Левицкий, которые практически всегда мою жизнь держали на контроле. Когда уже была острая необходимость в медикаментах, когда я находился в карцере, то у меня благодаря другим заключенным была возможность позвать их на помощь. Но это я делал крайне редко, когда касалось меня, но не тогда, когда других. О других я им все уши прожужжал, правда, они мне никогда не отказывали. Но за себя, за двадцать пятую, за Лукьяновку, за карцеры, я просить их не считал нужным, потому что это опасно. А денег, чтобы нанимать отдельного адвоката, который занимался бы отдельно моими проблемами, связанными с правами человека в Лукьяновском СИЗО, АИК-25 и многими дру-тими, у меня нет. И так вся юридическая помощь мне по моему уголовному делу предоставлялась бесплатно, но уголовное дело я не смешивал со своими личными проблемами.