Обещания и Гранаты [ЛП]

Подтягивая мое платье к талии, он смотрит на меня, темный взгляд его глаз напрягает мышцы на моей груди.

— Не дай ему упасть, — говорит он, беря одну из моих рук и прижимая материал к моему бедру, наклоняясь так, чтобы его горячее дыхание скользило по моей киске.

— Кэл, там люди…

Он улыбается, дьявольски, голодно и чужеродно. Я никогда,

никогда не видела, чтобы он улыбался.

Подняв предплечье, он использует его, чтобы прижать мои бедра к двери, зажимая меня между своими губами и деревом. Я сглатываю, свирепость в его глазах скручивает мой желудок в один гигантский узел.

— Я хочу, чтобы они услышали, малышка. Хочу, чтобы они знали, что я делаю с тобой, что только я могу. — Одно движение языка, прямо поклитору, когда он быстрее вводит пальцы, и я уже на пороге гребаного откровения. — Если ты ревнуешь, то я чертов психопат.

Прижимаясь ртом к моему клитору, он выуживает стон из моего горла, обжигая мои внутренности, когда он слетает с моих губ. Двигаясь быстрыми, короткими движениями, его язык двигаться по мне, посылая электрические разряды, поющие по моим нервным окончаниям.

— Посмотри на меня, Елена, — говорит он, кружась, его рот вибрирует на моих губах, создавая восхитительное ощущение, которое соперничает с его ласками. — Смотри на своего мужа, когда приходишь к нему.

— О Боже. — Моя голова откидывается на дверь, глаза закрываются.

— Я сомневаюсь, что Он мог бы тебя так отделать, — говорит Кэл, прикусывая зубами мой второй пульс, привлекая меня ко вниманию. — Смотри на меня.

Его команда не оставляет места для протеста, его взгляд притягивает меня и отказывается отпускать. Сомкнув свои губы вокруг меня, он засасывает мой клитор в рот, прижимая кончик языка к его вершинке.

— Что? — хриплю я, вспоминая его незаконченное признание, мои бедра поднимаются навстречу движению, в погоне за сладким удовольствием. — Что я заставляю тебя чувствовать?

Похоть вспыхивает в его радужках, затемняя их, пока они не становятся такими же черными, как его волосы, и он отпускает меня ровно настолько, чтобы на секунду освободить свой язык, оставляя меня распутной и пустой.

— Живым, — рычит он, ныряя обратно за «едой», ради которой упал на колени. Когда он работает надо мной, насаживая меня на свои пальцы и массируя языком, моя киска дрожит, угрожая взорваться. — Ты здесь? Следуй за мной, жена. Покажи мне, как я свожу тебя с ума.

Я киваю, обезумев, едва в состоянии поддерживать зрительный контакт, когда волна эйфории поднимает голову, обрушиваясь на меня с такой силой, что мое зрение раскалывается, разрываясь пополам, когда мое тело сотрясается в конвульсиях. Он набрасывается на меня, задыхаясь и постанывая, как будто я самое приятное лакомство, которое он когда-либо пробовал, и его звуки подстегивают меня, вызывая шок за шоком, когда мой оргазм проходит через меня.