Григорий Распутин. Россия под гипнозом
- Автор: Сенча Виктор Николаевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00180-342-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Григорий Распутин. Россия под гипнозом». Краткое содержание книги:
Скрупулёзно исследуя каждый факт и каждое событие, автор увязывает их с данными архивных материалов и воспоминаниями очевидцев. В итоге читатель понимает, что и сам с головой окунается в детективное расследование, в конце которого автор самостоятельно выходит на… истинного убийцу Григория Распутина. И в этом несомненное достоинство новой работы известного писателя-историка Виктора Сенчи.
Единственный человек, который в те дни искренне радовался всему и вся, был каторжанин Григорий Котовский. В июне 1916 года Одесский военно-окружной суд приговорил его к смертной казни. Казалось, для удалого «уркагана с одесского кичмана» всё закончилось – и грабежи, и налёты, и даже… любовь. Но не таков оказался Котовский, чтобы так запросто отдать свою жизнь! Он составляет трогательное письмо некой Надежде Владимировне Желиховской. На первый взгляд, чем могло помочь какое-то письмо к замужней женщине? Действительно – ничем, если б адресатом не была супруга командующего Юго-Западным фронтом генерала Брусилова, в чьём подчинении и находился Одесский военно-окружной суд. Закончится тем, что командующий смертный приговор отменит, и Котовский «отделается» бессрочной каторгой.
А за границей, в далёком Цюрихе, преспокойно живёт-поживает некто Владимир Ульянов, более известный под партийной кличкой «Ленин». В декабре 1916-го он заканчивает свой очерк «Империализм как высшая стадия капитализма» и сближается со швейцарскими социал-демократами, в частности – с Фрицем Платтеном. И конечно же у него и в мыслях нет ехать куда-то в Россию.
В эти дни большевик Ульянов как-то особенно нервозен, и часто, бросая на пол очередную газету, повторяет: «Нет, не успеть… Нет, не дожить…» А иной раз вместе с Надежной Константиновной и вовсе исчезает за город, где, закинув грузное тело в седло скрипучего велосипеда, гонит что есть мочи куда глаза глядят…
От всей этой неразберихи далёк житель Екатеринбурга – скромный человек с щёточкой усов под носом. Его имя Яков Юровский. В столице Урала бывший фельдшер пользуется заслуженным авторитетом: на одной из улиц города он недавно открыл модное фотоателье и часовую мастерскую.
Жизнь степенно текла по давно установившимся правилам: кто-то воевал, кто-то делал карьеру, кто-то мечтал, кто-то торговал… Нескончаемая людская суета. И никому, казалось, не было дела до смерти Распутина, кроме, пожалуй, них – императора Николая II и его супруги Александры Фёдоровны. Он и Она хорошо помнили слова «старца» о том, что со смертью Их Друга погибнет и Семья. А с ними пропадёт и Россия.
Никогда, наверное, в Августейшем семействе не было большего отчаяния, чем в те последние дни перед Рождеством семнадцатого года. Императорская чета неожиданно оказалась во власти предчувствий…
Следствие тем временем продолжалось.
Подозреваемые в тяжком преступлении лица пока даже не отделались лёгким испугом. У Пуришкевича имелась так называемая депутатская неприкосновенность. Впрочем, он не стал искушать судьбу и запросился на фронт. Вместе с ним уезжал и доктор Лазоверт. А чтобы от депутата окончательно отстали, частенько притворялся пьяным: с пьяного какой спрос? (На самом деле Пуришкевич всегда считался трезвенником.) Но вот «извергов», как называл Феликса и великого князя Дмитрия Павловича царь, хотя он и освободил их из-под ареста, однако высылал из Петрограда: Феликса – в фамильную усадьбу «Ракитное» в Курской губернии; великого князя – в Персию, в распоряжение начальника экспедиционного корпуса генерала Баратова.
Прощаясь на вокзале с тестем, великим князем Александром Михайловичем, Дмитрий Павлович чуть не плакал: он искренне завидовал остававшимся в Петрограде родственникам. Совсем скоро их всех расстреляют. В живых останутся только Феликс и Дмитрий…
Несмотря на то что дело об убийстве Распутина находилось под личным контролем императора, следствие стало явно пробуксовывать. Вмешавшись в работу следственных органов, Николай сам создал серьёзную юридическую коллизию. Действительно, со времён Петра монаршая воля считалась основополагающей; другое дело, что законы никто не отменял. Например, судебный устав Александра II от 1864 года, который, ограничивая права императора в области судопроизводства, оставлял за ним лишь право помилования. Хотя и помиловать царь мог только после вынесения решения по делу. Вот такие дела.
В случае же с убийством Распутина первой все правила нарушила императрица Александра Фёдоровна, самочинно отдав распоряжение отправить под домашний арест великого князя Дмитрия Павловича. Неслыханное дело! Николаю ничего не оставалось, как принять правила игры: Юсупова – в символическую ссылку, великого князя – на войну.