Наш знакомый герой

— Я — не все!

— Хорошо. Ты  л и ч н о  сворачиваешь не на то. Да, меня любили! Да кем бы они были, если б не полюбили меня? Если рядом с тобой появится подросток, протянет тебе себя на ладони, спросит, как жить, что делать, то — что же? Ты не ответишь ему, да? Пошлешь подальше? Машинку, видите ли, подарили! Что машинку! И квартиру хотели подарить! И это было самое меньшее, что они могли дать. Они еще душу на меня тратили, силы, время. И даже, думаю, были счастливы, как бываю счастлива я, тратясь на собственную дочь. Между прочим, в постель меня никто не волок. Не та это была любовь! И если ты увидел в ней какую-то грязь, то значит, ты уже тогда был испорчен. Либо не любил меня ни капли и искал повод для ссоры. Вот так вот!

Раздался звонок.

— Не открывай, договорим, — попросил Данила.

— Но я не могу не открыть, мало ли что, — со взрослой, вроде бы извиняющейся улыбкой сказала она. На самом деле улыбка была довольно жесткой, бестрепетной.

Вошли две длинноволосые девицы в джинсах, обвешанные торбочками, бусиками, амулетами. Черт те что и сбоку бантик.

— Женя, мы вот шли мимо… — Одна из девиц оказалась парнем с довольно-таки густым баритоном. — Вот решили к тебе зайти. Ты не видела мою жену… Ее зовут Оля.

Жена у него! Данила с трудом удерживался, чтоб не расхохотаться. Взглянул на Лохматую. Она была абсолютно спокойна, мало того — лучилась какой-то блаженной улыбкой. Обняла эту странную парочку, залепетала поздравления, потом забегала по комнате, хватая разные вещи и тут же их отбрасывая, пока не нашла каких-то книг.

— Вот, хоть это… подарок… Маугли, ты хотел эту книгу.

Длинноволосый юнец спокойно взял подарок, даже не посмотрев на него, девица фамильярно поцеловала Лохматую, этого ей показалось мало, повисла на шее. Он представил на месте Лохматой свою жену.

Нонсенс. Просто дичь. Кто эти люди? Родственники, что ли? Закурили, как у себя дома. Сопляки. Убрались бы поскорей, дали бы договорить. Данила глядел на них хмуро, не скрывая своего отношения. Юнец будто почувствовал его неприязнь, потянул девицу за руку.

— Ты не одна, — сказал юнец. — Мы зайдем еще раз.

Лохматая взглянула на Данилу, будто только сейчас вспомнив о нем.

— Да, обязательно зайдите… Я сейчас дома. Буду весь месяц дома. Ты знаешь, с утра… — Она, кажется, жалела, что эти люди уходят. В ее голосе и тоне была неприкрытая любовь.

— Это что еще за явление? — спросил Данила по уходе парочки.

— Маугли. Хороший мальчик, я его очень люблю. Ой, что смешно-то… Он оказался сыном Николаева. Помнишь Николаева, которому я читала со сцены «Я вас любил…»?

— А… этот… Говорят, этот гусь далеко пошел?