Леди-горничная возвращается

Глава 21. Клятва лепрекона

— Не смей над ней издеваться! — прорычал Тристан, захлопывая за нами дверь кабинета.

— Это ты Марите, братец? — на всякий случай уточнила я.

— Марита не… — начал он и осекся, увидев, как вздернула бровь я, и занервничала жена.

Комната без ванны и даже без ночного горшка, стул в столовой…

А тут, в кабинете, у Тристана кресла… И вот то, у окна, мне гораздо интереснее гнева Тристана и потупленных глазок Мариты!

Кресло было повернуто к окну и казалось пустым — над резной спинкой не торчала голова, а визу не были видны ноги. Я подхватила подол платья и на цыпочках скользнула туда.

Тристан замер на миг с открытым ртом — и этого мне хватило!

— Летиция! — гневно выпалил он… но я уже с силой дернула кресло за спинку и отпрыгнула в сторону.

Бархатное кресло встало на задние ножки, как норовистый конь, а потом тяжеловесно завалилось на спинку.

— А-а-а-а! — скрипучий вопль слился с ударом кресла об пол и звоном золота в горшке.

Обхватив бесценный горшок руками и ногами, лепрекон рухнул на спину и снова завопил, чувствительно приложившись позвоночником об резную спинку кресла. Вылетевшие из горшка монеты звонко отстучали ему по лбу, он рефлекторно дернулся за ними… да-да, этому даже в школах учат, первый рефлекс лепрекона — сохранить свое золото. И тут же замер, когда мой каблук наступил ему на горло.

— Дернешься — сам себе шею сломаешь! — ласково сообщила я, любуясь, как он лежит. Отлично лежит, просто таки художественно: одна рука тянется за монетой, вторая держит горшок, глязенки гневно сверкают, рыжие бакенбарды дыбом, но главное… тощая жилистая шея так аккуратно легла на толстый деревянный край спинки, что один раз долбануть каблуком и… — Крак — и нету хитромудрого мастера О‘Тула! «Перемудрил!» — скажут другие лепреконы. И выкатят бочонок виски, чтоб лютым похмельем навсегда вколотить в головы юных лепрекончиков — играй, да не заигрывайся, особенно с магами.

— Ох уж магичка! — скаля мелкие зубёшки, зашипел лепрекон.

— Я слабая магичка и ты решил, что можешь мне врать, тварь? Рассказал мне байку, про Тристана при смерти, надавил на жалость… — я тоже надавила — каблуком, его шипение сменилось хрипом. — Молодец, выполнил приказ хозяина, без этого я бы ни за что сюда не приехала! Сам-то доволен? — горло лепрекона булькнуло под каблуком, я отпустила и придавила снова.

— Летиция, прекрати! — заорал Тристан.

— И не подумаю! — фыркнула я.

Я не обязана его слушаться, если, конечно, он не обращается к силе алтаря… а в его голосе не было и капли силы главы рода. Не обращался? Или обратился, но алтарь не послушался? Может, маг посильнее и понял бы, но увы, не я. Клятые демоны, как же плохо быть слабосилком!

Лепреконы — твари хитрые, недостаточно стать им на горло, надо еще глаз с них не сводить, а то ведь смотаются, дымом истают! Так что смотреть на братца я не могла, но шорох услышала.