Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии
- Автор: Рицнер Михаил Самуилович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Издательские решения
- ISBN: 978-5-0053-3502-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Иерусалим, Хайфа — и далее везде. Записки профессора психиатрии». Краткое содержание книги:
Понятно, что реформировать больницу было не под силу одному, поэтому Илан искал по всей стране специалистов с опытом научной работы и преподавания в университете. Так, в 1997 году был приглашен д-р Шмуэль Гиршман, в 1998 году — я, а в последующие два года — д-р Ави Пелед и д-р Генри Сильвер, ставший затем третьим профессором.
Первым делом Илан Модаи открыл приемное отделение («ворота в больницу»), затем — поликлинику, отделение для острых состояний и перепрофилировал другие отделения. Через несколько лет больница приобрела современную структуру отделений и оказывала помощь тысячам больных севера страны. В каждом из отделений пациентам оказывалась врачебная, психологическая и социальная помощь. Важной составляющей частью лечения являлись трудотерапия и стоматологическая помощь. Амбулаторную помощь пациентам оказывали врачи и другие сотрудники поликлиники «Ирон» и дневного стационара.
Разумеется, персонал больницы был не в восторге от перемен. Однако Модаи был человеком властным и упорным в достижении своей цели. После периода борьбы с новым директором коллектив больницы был вынужден принять его идеи и тем самым обеспечил успех программе реформы. В «Шаар Менаше» ежегодно обращались за помощью более 2500 человек, 65 % из них поступали в стационарные отделения. В результате реформы психиатрический комплекс «Шаар Менаше» стал учебной базой для студентов лечебного факультета хайфского Техниона. Здесь стали обучаться также студенты-криминологи Бар-Иланского университета, будущие медсестры Хайфского университета, психологи и социальные работники колледжа Рупин и другие. Теперь я могу рассказать о первом мартовском дне 1998 года.
Открытое отделение
В этот день я выехал рано утром из Иерусалима, когда дороги еще не были перегружены. Мысли крутились вокруг предстоящих вызовов: «Новое место, новые люди, новый этап в жизни. Каким он будет? Что меня там ждет?» Настроение было тревожным, но именно такое настроение всегда меня хорошо мобилизует. Через 1 час 20 минут я въехал на территорию «Шаар Менаше» и нашел уже знакомую мне приемную главного врача. За большим столом восседала Жаклин, смуглая худощавая женщина средних лет. Она встретила меня, как старого знакомого, очень приветливо, даже шумно и провела к своему боссу. Модаи сиял улыбкой. Похоже, что он был очень собой доволен. Первый рабочий день начался с неизбежной бюрократии — с заполнения множества документов и анкет, затем мне дали ключи от небольшого домика на территории больницы, где стояла кровать, был душ и кухонька. Здесь я мог пожить некоторое время, чтобы не возвращаться в Иерусалим ежедневно.
Затем директор представил меня коллективу открытого отделения «эй», которым мне предстояло руководить, и дал мне карт-бланш на перемены. Напомню, что шел только второй год его реформ и перемены еще не коснулись многих отделений. На 60 койках «проживало» 60 больных, половина из которых — не менее трех лет. Я написал «проживало» неслучайно, так как многие госпитализированные пациенты не были опасными для себя и окружающих людей, симптомы их заболеваний были легкими и, таким образом, необходимость их пребывания в больнице была сомнительной. В отделении работал молодой старший врач, старшая медсестра и один круглосуточный пост медсестер, социальная работница, психолог и два трудотерапевта на 0,5 ставки каждая. Двери отделения запирались только на ночь.
Когда после знакомства с всеми пациентами я поделился с персоналом своими впечатлениями и поставил задачу выписать половину больных, мне не только не аплодировали, но встретили мои слова с ухмылкой. Другими словами, каждому пациенту надо было найти место проживания вне больницы. Сопротивлялись этому не только сотрудники отделения, но и родственники больных, кибуцы и население района. Все привыкли к тому, что в «Шаар Менаше» можно просто жить. Пришлось заменить старшего врача и старшую медсестру. Остальной персонал понял, что он может последовать за ними, и стал переобучаться и сотрудничать. Приведу для примера один случай.
Среди госпитализированных была одна милая женщина Т. 67 лет, со слабым зрением и плохим слухом. Она была спокойна и ни на что не жаловалась. Поступила Т. из соседнего кибуца, куда ее брали в отпуск раз в месяц. Так продолжалось почти пять лет. В толстой истории болезни я не смог найти каких-либо показаний для госпитализации. Отмечалось снижение памяти на текущие события без нарушения поведения. Я попросил сообщить в кибуц, что Т. выписывается на следующей неделе. В тот же день пришел факс, где секретарь кибуца категорически возражал. Тогда я пригласил его на беседу. Он пришел в сопровождении еще четверых человек, и все они громко обвиняли меня в намерении совершить преступление «против человечества». Я терпеливо объяснял им, что отделение перепрофилируется и наполнится острыми больными и что Т. не место среди них. Надо сказать, что Т. была членом кибуца, а он для нее — «семьей». Кибуц был обязан ее забрать и обеспечить надлежащий уход, что, правда, увеличивало расходы кибуца. Персонал отделения с интересом наблюдал, кто кого. У меня был знакомый журналист из центральной газеты, с кем я поделился этой историей и своими огорчениями. Он мне и посоветовал сообщить руководству кибуца дату выписки и имя журналиста, готового опубликовать эту историю. Я так и поступил. Через несколько дней на утренней планерке меня в первый раз встретили аплодисментами. Накануне вечером приехали из кибуца и забрали Т. домой. Немногим менее драматическими были истории выписки других пациентов. Психиатрическая госпитализация полезна только тогда, когда она абсолютно необходима.