Герои битвы за Крым
- Автор: Рубцов Юрий Викторович, Филипповых Дмитрий Николаевич
- Год: 2019
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-04308-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Герои битвы за Крым». Краткое содержание книги:
Благословенная крымская земля от века привлекала жадные взоры завоевателей. Полуостров, в первую очередь колыбель Черноморского флота Севастополь пережили две тяжелейшие войны в борьбе с иноземцами — Крымскую 1853–1856 годов и Великую Отечественную.
Без преувеличения обильной русской кровью писалась эпопея Тавриды/Крыма в 1941–1944 годах, когда на территории полуострова и в акватории Черного и Азовского морей развернулись ожесточенные сражения и бои с немецкими и румынскими захватчиками. Навсегда останутся в истории боевые дела защитников Крыма. Их — сотни тысяч, и за рассказом о героях этой книги — адмирале Ф. С. Октябрьском, генералах И. Е. Петрове, Д. Т. Козлове, Я. Г. Крейзере, П. К. Кошевом, офицерах Л. М. Павличенко, А. Я. Лещенко, А. К. Абдрахманове — встает коллективный и бессмертный подвиг народа.
[Адаптировано для AlReader]
Операция по прорыву обороны 17-й немецкой полевой армии проводилась фронтом во взаимодействии с Отдельной Приморской армией генерал-полковника А. И. Еременко, которая решала аналогичную задачу на Керченском полуострове. Забегая вперед скажем, что события в ходе наступления развивались таким образом, что именно стрелковому корпусу Кошевого пришлось обеспечивать левый фланг 51-й армии и стык с соединениями Отдельной Приморской армии.
Начало наступления было назначено на конец марта 1944 г.
Под руководством Кошевого и штаба корпуса шли последние приготовления к операции. Но вновь вмешалась неустойчивая в эту пору погода. После полуночи 28 марта вдруг резко подул сильный северо-восточный ветер, а еще через час начался сильный буран с морозом, буквально парализовавший боевую жизнь на фронте. Только 30 марта с нормализацией погоды удалось приступить к завершению подготовки к наступлению. Наконец последовал приказ: начало операции назначить на 8 апреля.
Первый эшелон боевого порядка корпуса составляли две дивизии — 267-я (командир — полковник А. И. Толстов) справа и 263-я (полковник П. М. Волосатых) слева. 417-я дивизия полковника Ф. М. Бобракова находилась во втором эшелоне. «В своем решении на прорыв обороны противника, — вспоминал П. К. Кошевой, — я исходил из реально сложившейся обстановки и приказа вышестоящего командования. Поскольку фронт и армия наносили главный удар в полосе действующего справа от нас 1-го гвардейского стрелкового корпуса, было целесообразно и наши главные усилия сосредоточить на правом фланге соединения. Поэтому основная группировка пехоты, артиллерии и танков была именно там.
На направлении главного удара действовали две стрелковые дивизии — 267-я в первом эшелоне и 417-я во втором. Они должны были уничтожить противника в районе Ка-ранки, где находился мощный опорный пункт обороны противника и некоторые органы его управления войсками, Асс-Найман, Саман. В дальнейшем намечалось овладеть Ново-Александровкой, совхозом Кирк-Ишунь, не допуская контратак противника с юга. 263-я дивизия должна была наступать в восточном направлении (на Чучак, Пасурман 2-й, Таганаш) с целью отрезать группировку противника на Чонгарском полуострове… Учитывая большую глубину и многополосность обороны противника, боевые порядки войск на направлении главного удара строились в два эшелона…»{334}
Учитывая важность задачи, стоявшей перед 267-й дивизией, в полосе ее наступления Кошевой сосредоточил «почти все артиллерийские части корпуса, в том числе 845-й Краснознаменный морской артиллерийский полк, хорошо обученный, на механической тяге, с энергичными командирами во главе. Соединению… придали 22-й отдельный танковый полк, имевший всего 15 танков, почти половину их составляли быстроходные, но легко уязвимые Т-70, работавшие на бензине. В полосу дивизии нацелили и поддерживающую авиацию.
Второму стрелковому батальону 848-го стрелкового полка 267-й стрелковой дивизии поставили задачу вброд форсировать Айгульское озеро и одновременно с атакой главных сил соединения ворваться в тыл обороны противника в районе высоты юго-западнее Каранки, где была сосредоточена основная масса немецкой и румынской артиллерии. Было необходимо дезорганизовать и уничтожить ее, не допустив отхода врага из Каранки на юг. Этот маневр Кошевой предпринимал по личному указанию генерала Ф. И. Толбухина»{335}.
Непосредственно перед наступлением войскам 267-й стрелковой дивизии удалось серьезно улучшить позиции, с которых предстояло начать разгром врага. В ночь на 8 апреля при разведке боем удалось овладеть первой траншеей обороны румынских войск и закрепиться там. «Я решил захваченную траншею противника оставить за собой и с этого рубежа начать завтра прорыв немецко-фашистской обороны, — вспоминал П. К. Кошевой. — Правда, такое решение влекло за собой большие изменения в плане артиллерийской подготовки и требовало дополнительных мероприятий по организации наступления. Артиллеристам, в частности, предстояло переместить за ночь почти все передовые наблюдательные пункты. Но мы получили ряд преимуществ. Нам уже не надо было, например, преодолевать заграждения, особенно сильные на подступах к переднему краю противника. Командарм мое решение одобрил»{336}.
За два часа до наступления командиры довели боевой приказ до личного состава. И вот ровно в 8.00 8 апреля «гул множества орудий и разрывов бомб донесся до нас и с направления главного удара фронта. Он рокотал весенней грозой над крымской землей»{337}. А спустя полтора часа над НП корпуса, дивизий и полков взвились красные ракеты — условный сигнал атаки. «Огонь артиллерии сместился на третью траншею противника. В бинокль было видно, — вспоминал Кошевой, — как на брустверах нашей траншеи появились офицеры. За ними поднялись группы бойцов. Через несколько секунд, обгоняя офицеров, наши красноармейцы устремились к позициям противника. А там все дымилось и, казалось, земля еще колебалась от разрывов снарядов. Сквозь неумолчный рев артиллерии и грохот разрывов донеслось удалое «ура». Атака началась…»{338}
Хотя нашим бойцам противостояли румыны, а не немцы, сломить их сопротивление оказалось нелегко. «Обстановка требовала наращивать огонь артиллерии и минометов, массировать бомбовые удары авиации по основным опорным пунктам противника, поддерживать движение пехоты, не дать угаснуть ее боевому порыву. У меня и у всего командного состава, — вспоминал Кошевой, — теперь не было ни одной свободной минуты. Телефоны стали буквально горячими…
Командир 267-й дивизии полковник А. И. Толстов, доложив мне о серьезных осложнениях на левом фланге, попросил помощи. Прежде чем дать ответ, я помедлил: вся артиллерия корпуса уже находилась в действии.
Помощь пришла несколько неожиданно. Генерал С. А. Краснопевцев, который внимательно наблюдал за развитием наступления, повернулся ко мне и спросил:
— Не надо ли тебе подправить положение у Толстова силами фронтовой артиллерийской дивизии прорыва?..
Краснопевцев, не теряя времени, вызвал по телефону командира одной из бригад артиллерийской дивизии и поставил ему задачу. Через считаные минуты по позициям врага, неподалеку от которых залегли наши воины, замолотили десятки снарядов крупного калибра…
Правый фланг дивизии тем временем продолжал медленно продвигаться вперед. К 13 часам 844-й стрелковый полк и 2-й батальон 846-го полка ворвались во вторую траншею противника и выбили оттуда румынских солдат»{339}. Чтобы подавить огневые точки врага и поддержать наступающих, командир корпуса всю имеющуюся у него артиллерию нацелил на правый фланг. «Здесь еще есть неиспользованный шанс сломить сопротивление врага. Он заключался в маневре 2-го батальона 848-го полка, который, как помнит читатель, должен был нанести удар в тыл противника через Айгульское озеро»{340}.
Несмотря на то что дно озера оказалось илистым, а вода доходила солдатам до груди, они сумели незаметно для врага форсировать водную преграду и захватить первую траншею немецкой обороны. «Но, продвинувшись вперед, оказались на плоской равнине… Грунт как каменный, лопата не берет»{341}, укрыться негде, доложил А. И. Толстов. Ответ не замедлил себя ждать: немцы контратаковали силами до двух рот при поддержке нескольких батарей артиллерии.
Кошевой принял «решение нанести удар по артиллерии и пехоте противника, задерживающим батальон, силами авиации и артиллерией. Кроме того, усилить нажим наших войск с фронта… Красцопевцев ставит задачи бригаде артиллерийской дивизии прорыва»{342}. Телефонный звонок Кошевого командующему авиацией фронта генералу Т. Т. Хрюкину обеспечил удар по позициям врага с воздуха. Принятые меры позволили батальону продолжить двигаться в заданном направлении — в тыл противнику, к его артиллерийским позициям. Хотя бой был тяжелый.
На правом фланге дивизии Толстова постепенно обозначился явный успех: батальоны вступили в бой за третью траншею, немецкая артиллерия потеряла возможность вести огонь, поскольку в этом случае могла накрыть собственных солдат. Кошевой, вызвав к телефону комдива Толстова, отдал приказ вводить в бой второй эшелон дивизии.