Герои битвы за Крым
- Автор: Рубцов Юрий Викторович, Филипповых Дмитрий Николаевич
- Год: 2019
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-235-04308-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Герои битвы за Крым». Краткое содержание книги:
Благословенная крымская земля от века привлекала жадные взоры завоевателей. Полуостров, в первую очередь колыбель Черноморского флота Севастополь пережили две тяжелейшие войны в борьбе с иноземцами — Крымскую 1853–1856 годов и Великую Отечественную.
Без преувеличения обильной русской кровью писалась эпопея Тавриды/Крыма в 1941–1944 годах, когда на территории полуострова и в акватории Черного и Азовского морей развернулись ожесточенные сражения и бои с немецкими и румынскими захватчиками. Навсегда останутся в истории боевые дела защитников Крыма. Их — сотни тысяч, и за рассказом о героях этой книги — адмирале Ф. С. Октябрьском, генералах И. Е. Петрове, Д. Т. Козлове, Я. Г. Крейзере, П. К. Кошевом, офицерах Л. М. Павличенко, А. Я. Лещенко, А. К. Абдрахманове — встает коллективный и бессмертный подвиг народа.
[Адаптировано для AlReader]
Командующий армией приказал назавтра же разведать район переправ, с тем чтобы совместно провести рекогносцировку района на плацдарме, где предстояло разместиться дивизиям корпуса. Его беспокойство было легко объяснимым. Как позднее вспоминал сам Я. Г. Крейзер: «Военному совету и штабу нашей армии пришлось решить ряд сложных задач, связанных с инженерным оборудованием исходного района, строительством и поддержанием в исправном состоянии переправ через Сиваш, сосредоточением и маскировкой крупной группировки войск на открытом плацдарме»{324}.
Приказ Я. Г. Крейзера заставил Кошевого вместе с командирами дивизий и начальниками родов войск уже наутро быть на Сиваше. Погода была такой, что знающий Крым только по книгам ни за что не поверил бы: «Мороз был легкий, шел редкий снег, но порывистый, пронзительный ветер пробирал до костей сквозь полушубки»{325}.
Существовавший мост на рамных опорах был серьезно поврежден вражеской авиацией, и Кошевой стал свидетелем того, как переправлялась вброд группа саперов и связистов из 263-й стрелковой дивизии, оборонявшейся на плацдарме. Нагруженные катушками кабеля, коробками с взрывателями для мин и другим имуществом бойцы шли по наледи босиком. «Они сняли обувь и шаровары, связали их тюком и приспособили на голову. Полы шинелей высоко подоткнули за поясные ремни»{326}. Другого выхода не было, потому что на том берегу не было ни малейшей возможности обсушиться.
«Когда я думаю, что человек способен перенести самые большие трудности, — писал участник переправы широко известный в СССР балкарский поэт Кайсын Кулиев, — каждый раз мне вспоминается Сиваш и особенно саперы. Какой это был громадный труд! Какие это были люди!»{327}
Переброска войск на плацдарм вброд, по примеру тех саперов и связистов, как имел возможность лично видеть Кошевой, могла быть проведена лишь в чрезвычайной ситуации — слишком велика была опасность массовых заболеваний от переохлаждения, а также воспаления суставов. Следовательно, нужно было ориентироваться на инженерные переправы. Их было две. «Одна переправа по земляной дамбе и понтонному мосту вела с северного берега Сиваша на Русский остров, а отсюда по другому понтонному мосту и продолжающей его земляной дамбе выходила на южный берег залива. Общая длина переправы достигала почти трех километров. Неподалеку от этой переправы находился мост на рамных опорах, протяженностью 1865 метров, которым законно гордились инженерные войска армии.
Мы внимательно осмотрели земляную дамбу и нашли, что она не выдержит, если по ней начнут переправляться войска корпуса. Основа дамбы оказалась недостаточно прочной, и надо было сделать, чтобы она не разрушилась под ногами тысяч людей, колесами орудий и автомобилей, под гусеницами танков. Требовалось усиление и для мостов, которые не выдерживали танков и САУ»{328}.
Как вспоминал П. К. Кошевой, требовались и другие меры, в первую очередь усиление противовоздушной обороны, так как переправы были одной из главных целей авиации противника. А транспортные заботы? «Глинистая почва, насыщенная солью, размокла, и грязь засасывала любой транспорт. Обстоятельства вынудили создать непредусмотренную никакими штатами и долгосрочными прогнозами «службу проталкивания машин». Задача этой доморощенной организации состояла в том, чтобы вызволять из грязевого плена транспортные средства… Только так удавалось подвозить землю, бревна и доски к переправам, доставлять продовольствие, горючее, боеприпасы войскам, эвакуировать с плацдарма раненых и заболевших… Не помню, однако, случая, чтобы кто-нибудь хоть словом обмолвился о нелегкой службе, зароптал на горькую долю или пожаловался, — писал позднее маршал Кошевой. — Воинский коллектив, сплоченный боями, был нашей надежной опорой. В его рядах любой солдат оказался способен на такой, пусть не боевой, но настоящий человеческий подвиг»{329}.
Безрадостной предстала картина и на самом плацдарме на южном берегу Сиваша, где командир корпуса побывал вместе с командующим армией. Бескрайняя степь просматривалась до самого горизонта, и генералу явственно представилось, с какими трудностями столкнутся его наступающие войска, совершенно открытые для огня противника.
«На плацдарме не имелось никаких источников пресной воды»{330}, отсутствовало какое-либо топливо для приготовления горячей пищи, обогрева людей, сушки одежды. Как решать эти казавшиеся неподъемными задачи? На выручку приходили смекалка, наблюдательность, способность командиров и хозяйственников по-хорошему извернуться.
Кошевой стал свидетелем того, как проявлялась эта способность найти выход из самого безнадежного положения. В одной из частей 267-й дивизии он обратил внимание на сарай без крыши, из-за двери которого слышался храп спавших людей. Казалось, в такой холод никакой сон не возьмет, а люди спали. В чем дело? «Парниковый эффект», — пояснил командир полка. Оказалось, один из солдат, агроном по специальности, случайно узнал, что местные жители свезли в этот сарай сухой конский навоз. Он знал, что, если такой навоз слегка увлажнить, он нагревается. Солдат сообразил, что природа дает шанс организовать массовый обогрев людей. Он доложил начальству. «Спальню» создали быстро: на навоз клали шинели, на них ложились в ряд люди и сверху укрывались шинелями. Не комфорт и не розарий, но в условиях фронта — все-таки возможность отдохнуть и выспаться в тепле», — резюмировал Кошевой{331}.
Тем временем, несмотря не все немыслимые трудности, полным ходом развернулась подготовка к наступлению. В войска прибывало пополнение. Круглые сутки шли работы по усилению дамбы и моста через Сиваш. Но природа в конце февраля устроила новое испытание. Разразившимся штормом переправы были разрушены. Разбушевавшаяся стихия перечеркнула всю многодневную работу инженерно-саперных частей, выделенных от корпуса, армии и даже фронта. Пришлось начинать все заново.
Третьего марта район переправы осмотрел Маршал Советского Союза А. М. Василевский — представитель Ставки на 4-м и соседнем 3-м Украинском фронтах. Маршал, проведя вместе с командующим фронтом Ф. И. Толбухиным и другими представителями руководящего состава фронта, 2-й гвардейской и 51-й армий, рекогносцировку, отдал приказ усилить прикрытие переправ с воздуха, увеличить запасы стройматериалов для быстрого восстановления переправ. О результатах своей работы маршал доложил в Ставку и просил Сталина ввиду разрушения переправ и страшной распутицы перенести начало Крымской операции на 15–20 марта{332}. Необходимая отсрочка была получена. В течение нескольких дней смытые переправы вновь поднялись над Сивашем.
Началась переправа войск корпуса Кошевого на плацдарм. Погода наудачу была нелетная, это позволило произвести переброску артиллерии, не ощутив воздействия вражеской авиации. «С началом переправы стрелковых дивизий установилась ясная теплая погода. На наших глазах стали подсыхать дороги. Вскоре по ним могли проходить все виды транспорта. Теперь уже было легче с подвозом»{333}, но и немецкая авиация оживилась. Тем не менее к 25 марта на крымский берег было переправлено все, что требовалось для предстоявшего наступления.
Но еще 11 марта на командном пункте Я. Г. Крейзера в Строгановке состоялось совещание, созванное командующим фронтом. Ф. И. Толбухин ознакомил присутствующий командный состав с замыслом предстоящей наступательной операции. Главный удар он решил наносить силами 51-й армии и 19-го танкового корпуса с Сивашского плацдарма: наступление вести там было много труднее, но тем неожиданнее для врага. Вспомогательный удар поручался 2-й гвардейской армии из района Перекопа. Удачный прорыв обороны противника в полосе 51-й армии сулил нашим войскам двойной выигрыш: они получали возможность не только выйти в тыл Перекопским и Ишуньским позициям, но и при наступлении на Симферополь, Севастополь рассечь всю крымскую группировку немцев.