Прощание с ангелами
- Автор: Гайдучек Вернер
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Прогресс
- Переводчик: Софья Львовна Фридлянд
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Прощание с ангелами». Краткое содержание книги:
Рут обрадовалась, решила утром позвонить в окружной совет, чтоб шофера предупредили, что она тоже хочет ехать в Берлин встречать мужа.
Ганс не любил, когда Анна в служебные часы оставляла салон и приходила к нему. Но последнее время она часто так поступала, а он знал, что это вызывает ненужные разговоры среди клиентов и служащих, да и вообще так дела не ведут.
Он видел, как она приближается к нему короткими торопливыми шажками, тщетно пытаясь улыбаться на ходу покупателям и продавцам. Это его раздосадовало, Анна совсем не умеет держать себя в руках, открыто показывает свое возбуждение. Не задержавшись в торговом зале, она прошла в его кабинет, он поспешил за ней и, покуда шел позади, установил, что она начинает толстеть.
«Испортишь ты себе жизнь, Ганс».
Наверно, мать была права. Анна так по-детски ревнует, просто невыносимо, и чем дальше, тем хуже, возраст, ничего не поделаешь. А ведь он вовсе не изменял ей, хотя и мог бы. Не хватало времени, да и желания тоже. И сила и энергия нужны были ему для того, чтобы наверстать упущенное, между прочим, и те три года, которые он военнопленным оттрубил на французской шахте, когда другие заводили деловые связи. И меховой салон, и обувной магазин были, по сути, его собственностью, хотя юридически их владелицей считалась Анна.
— Я не хотел бы, — так начал Ганс, предварительно закрыв за собой дверь, но Анна не дала ему договорить, она даже не обратила внимания на его досаду, всецело поглощенная своими мыслями:
— Франца арестовали.
То, что совсем недавно казалось невероятным, теперь, после того как она высказала это вслух, обрело несокрушимость истины. Человек, который час назад приходил в меховой салон, умел выспрашивать и держался с вызывающей наглостью.
«Когда вы видели Вестфаля последний раз?»
«Боже мой, я его вообще ни разу не видела».
«А ваш сын?»
«Что это значит?»
«Вестфаль бежал из тюрьмы».
«Уж не думаете ли вы, что мы прячем Вестфаля у себя дома?»
«Нет, но сына вашего мы арестовали».
Анна ожидала, что Ганс воспримет эту новость так же, как и она, — с ужасом. Но он отнесся ко всему, как к милой шутке.
— Что он натворил?
— Его арестовали, — повторила она.
— Где он есть-то?
Он был убежден, что Анна переоценивает случившееся, как вообще переоценивает все относящееся к Францу. Ничего страшного Франц натворить не мог. Он не из того теста.
— Вестфаль бежал, — сказала Анна.
Ганс уже это знал. Прочел утром в газете. И весьма одобрил. И от души пожелал Вестфалю благополучно и без задержек добраться до зоны. Тогда бы они навсегда от него избавились, и притом весьма пристойным способом. Даже отдаленное родство с этим человеком было не очень приятно.
— Знаю, — ответил Ганс, — но при чем здесь Франц? Он Вестфаля даже не видел.
Боже мой, Ганс ведет себя точно так же, как она, задает те же самые вопросы.
«Клянусь вам, Франц совсем не знает Вестфаля. В его присутствии мы никогда не произносили этого имени. Я убеждена, что он вообще не подозревает о существовании этого человека».
«Будем надеяться, сударыня, что дело обстоит именно так — к вашему благу».
«Но я должна увидеть моего мальчика. Куда вы дели моего мальчика?»
Здесь, в кабинете, где они были только вдвоем, незачем было притворяться. «Без сомнения, милостивая государыня, шиншилла вам удивительно к лицу, ах, милостивая государыня, ох, милостивая государыня», можно было упасть на стул, навалиться грудью на стол и зарыдать громко, взахлеб.
Ганс опасался, что кто-нибудь войдет. Торопился успокоить Анну. Она неспособна мыслить здраво, сваливает все в одну кучу. Стареет и вдобавок делается истеричной.
«Испортишь ты себе жизнь».
Возможно, настало время порвать с ней, раз и навсегда. Впрочем, он уже неоднократно принимал такое решение. И всякий раз Анна придумывала тысячи уловок, чтобы удержать его, начиная с писем, которые она посылала ему, одному из пленных бошей, в Левер.
«Я радуюсь, что скоро снова увижу вас, спасителя моего и моих детей».
Письма ее всегда тяготели к излишней красивости, но в лагерном унынии они несли надежду и пробуждали желания. И едва он после освобождения приехал к ней и был устроен на ночь в гостиной, она пришла к нему ранним утром, склонилась над ним, так что ее пышная грудь коснулась его лба, и ему не оставалось ничего другого, как привлечь ее к себе.
«Что ты делаешь? Не смей! Вдруг кто-нибудь войдет».
Он не знал и по сей день не знает, догадался ли Людвиг, этот старый болван, что его обманывают.
— Анна, не устраивай здесь сцен, — сказал Ганс. Он зажал ее лицо между ладонями и притянул к себе, боязливо косясь на дверь. У него нет больше сил выносить эту смесь из благочестия и похотливости, раскаяния и ненасытности. Вся их семья прогнила и распадается, а он встрял в нее только потому, что осуществил безумную затею Анны и женился на Ханне. О, тогда главенствовала Анна. Начала вдруг изображать кающуюся грешницу, терзаемую муками совести. А может, она и в самом деле считала себя такой, у нее ведь никогда ничего толком не разберешь.