Одичалый мир

— К счастью сейчас денег нет, — произнёс Виктор, с усилием двигая вёслами.

— Будут, — хмыкнул Антон. — Когда-нибудь всё вернётся на прежние места.

— Не вернётся, уверенно заявил Виктор. — Деньги, конечно, появятся, но они станут эквивалентом труда, а не наживы.

— Каким образом? — в глазах Антона появился неприкрытый скепсис.

— Будет запрет на любые виды процентов, из денег нельзя станет делать деньги.

— Ростовщиков на кол, как в древнерусские времена! — юродствует Антон.

— А ведь это идея, — Виктор с глубоким уважением глянул на парня.

— Ты чего? — внезапно испугался Антон. — Я шучу!

— А я нет.

— Шутишь! — хохотнул Антон.

— На кол сажать не будем… акулам отдадим.

— Понятно… шутишь, — улыбнулся парень.

— Тебе что, ростовщиков жалко? — в упор спросил Виктор.

— Нет. Но представь, банк даёт деньги. Он что, не имеет права за это получать свои проценты?

— Банк должен единоразово получить лишь за выполненную работу и не более того.

— Тогда он не будет давать взаймы.

— И ладно.

— Но ведь это неправильно! А вдруг эти деньги могут спасти чью-то жизнь?

— Так дай без процентов, — улыбнулся Виктор.

— Вот так просто и ничего с этого не иметь? — удивился Антон. — Мне кажется, должны быть разумные проценты.

— Разумных процентов не бывает. Есть безграничная человеческая жадность со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Вообще, я некоторым образом согласен с тобой, но мне кажется, это утопия, — осторожно произнёс Антон.

— Если быть наивными и жадными, то утопия, — согласился Виктор.

Антон замкнулся в себе и что-то думает. Под его черепной коробкой извилины становятся дыбом от невероятных умозаключений непонятного человека, который когда-то спас его от своры одичавши собак. А ведь Антон даже спасибо ему не сказал. Как-то сразу в штыки воспринял. Но может он действительно тот, за которым стоит идти? Антон вздыхает. Он вспоминает, что дал ему присягу и неожиданно понимает, это не просто слова. Закончилось лицемерие и ложь. Он пойдёт за этим человеком, даже если тот поведёт всех в свою утопию. Но вдруг он прав и найдёт путь в ту непонятную страну?

— Хватит лоб морщить, меняемся! У меня уже мышцы занемели!

Насмешливый голос Виктора опустил Антона на грешную землю. Парень пересел, умело опустил вёсла в воду и нахмурился:

— Я присягнул тебе на верность, но скорее всего под давлением товарищей. А вот сейчас понял, пойду за тобой до конца.

— Спасибо, — серьёзно говорит Виктор, — но тяжело тебе будет со мной.

— Это мои проблемы, — с упрямством заявил Антон, — я для себя всё решил.

Зыбкую, в светлом небе луну, сдуло за горизонт. А солнце уверенно перебралось на небосвод и щедро пустило тёплые лучи, согревая продрогшую за ночь землю и людей.

Антон скинул куртку. На его разогретом молодом теле перекатываются сильные мышцы. Он без труда взмахивает вёслами и с радостью налегает на них, словно не знает, как распорядиться своей мощью. Раны от укусов одичавших собак срослись, и шрамы на их местах странным образом украшают его тело. На шее Антона болтается медальон, куриный бог на кожаном ремешке, подарок Яны, из группы тренера Николая Андреевича.