Вампиры не стареют: сказки со свежим привкусом [сборник litres]

– Мы все родились так же, как и ты, – сказал Куан и сделал шаг мне навстречу. Я остался на месте. – Нас не должно быть, но мы существуем.

– Как вы нашли меня?

Он улыбнулся, и один из уголков его губ приподнялся.

– Чувак, у тебя есть блог.

Я поморщился.

– Погоди, что, правда? Вы так меня нашли?

Он кивнул. Сделал шаг ко мне.

– Так странно видеть тебя снова, – сказал Куан. – Даже после того первого раза я никак не мог поверить, что ты настоящий.

Он поднял руку.

Когда кончики его пальцев коснулись моей щеки, я задрожал. Электрический заряд перескочил от него ко мне, и я мог видеть так далеко, мог слышать так много, мог чувствовать, как внутри меня растет энергия от прошлого кормления.

– Мы несколько недель пытались тебя найти.

Он провел указательным пальцем по моей щеке.

– У нас есть то, что тебе нужно.

А потом его палец оказался на моей нижней губе.

И он был так близко.

Его рука двинулась к кудрям на правой стороне моей головы.

– Они короче с этой стороны, – сказал Куан. – Ты знал?

Я рассмеялся. Я знал, что я прав!

Его зрачки вдруг расширились.

Фшшш.

Он исчез.

Я задержал дыхание, а потом услышал хруст позади себя.

Папи.

Мами шла следом.

– Циско? – позвала она, и я попытался притвориться, будто вся моя жизнь не перевернулась.

– Аки[56], мами, – отозвался я.

Она грациозно обошла кактус и кусты фукьерии.

– Что ты здесь делаешь? – Она снова была обеспокоена и пронизывала меня взглядом.

Так что я сказал ей правду.

(Ну… одну правду).

– В этом месте, – сказал я, – я чувствую себя лучше. И не таким одиноким.

Папи встал рядом с ней, нахмурившись. Может, мне не стоило этого говорить. Может, мне следовало умолчать об этом. Но по боли на их лицах я видел, что они поверили.

А если они поверили мне, они не будут спрашивать, почему я вообще оказался у озера.

Мами несколько секунд покрутила свои длинные волосы.

– Ты правда чувствуешь себя одиноким? – наконец спросила она.

У меня от слез защипало глаза, и мне пришлось отвернуться. Разве это не было очевидно? Разве это не было кристально ясно, что я полностью изолирован, что я отчаянно хочу видеть что-то, кроме той жизни, которую они мне обеспечили?

– Иногда, – ответил я, идя на определенную уступку.

– Мне жаль, что тебе пришлось увидеть… ну, знаешь… то, что ты увидел, михо. – Мами переплела свои пальцы с папиными и продолжила: – Я знаю, что мы особо не говорили об этом. Мы просто не хотим, чтобы с тобой случилось что-то плохое.

– Я знаю, – ответил я. Хотел сказать что-нибудь еще. Но позволил словам сгореть. Было бессмысленно что-то им объяснять. Они всё равно бы не поняли. – Мне просто нужно время, которое я смогу проводить наедине с собой каждый день. Недолго. Хорошо?

– Те амамос[57], Циско, – сказал папи.

Это худшая часть. Я уверен, что они любят. Но как сказать кому-то, что их любовь тебя душит?