История Израиля. От Войны за независимость до Шестидневной войны. Том 3

Операция "Кадеш” имела и другие отрицательные последствия. Афро-азиатские государства теперь рассматривали Израиль как "пособника западного империализма”. Поэтому даже в самом Израиле ряд политических деятелей сожалели о сотрудничестве с англичанами и французами в Синайской кампании. Среди них был и Моше Шарет, который подтвердил тогда в дневнике свою уверенность в том, что "нельзя добиться мира путем принуждения”. Позднее Абба Эвен так охарактеризовал операцию "Кадеш”:

Синайская кампания с политической точки зрения была самой неподготовленной войной в истории. Преувеличенное значение придавалось роли Франции и Великобритании. Мы предстали перед всем миром как "орудие империалистов”. Нам следовало избегать сотрудничества в англофранцузском сговоре и довольствоваться только политической поддержкой. Если мы собирались избавиться от федаюнов и очистить Эйлатский залив, это должна была быть полностью израильская операция, и ее следовало провести после американских выборов… Совершенно не было необходимости провоцировать такую резкую реакцию со стороны ООН и Америки, которую мы получили.

Вместе с тем, в своих рассуждениях Эвен не берет в расчет те дополнительные потери, которые понесли бы израильтяне, если бы они вторглись в Синай без французской воздушной поддержки и без бомбардировки союзниками египетских аэродромов.

С другой стороны, не может быть сомнения в том, что в результате этой сточасовой кампании стратегическое положение Израиля укрепилось. Она подняла мораль израильтян, освободила их от неуверенности в своих силах и убедила все слои населения — и старожилов, и репатриантов, — что страна может противопоставить недостатку людских и материальных ресурсов высокую боеспособность и техническую оснащенность армии в сочетании с талантливым руководством войсками. Боевой опыт, накопленный в ходе операции "Кадеш” и продемонстрировавший преимущества превентивного удара, пристально изучался в Израиле и других странах. Не менее важно было и то, что упорное сопротивление Израиля выводу своих войск без каких-либо гарантий вынудило великие державы, в особенности Великобританию и США, отказаться от попыток навязать политическое урегулирование, неблагоприятное для безопасности страны. Ни в Лондоне, ни в Вашингтоне больше не звучали речи с предложением передать арабам какую-либо израильскую территорию. Конечно, Синайская кампания не принесла Израилю официального мира. Еще в своей речи в Кнесете 7 марта Бен-Гурион сказал: "Мы начали войну не для того, чтобы захватить Синай или навязать мир Насеру; и после окончания кампании я не надеюсь на скорый мир”. Он высказал мнение, что полная стабильность в Газе невозможна до тех пор, пока там сосредоточены десятки тысяч бездомных беженцев. Хотя достигнутые соглашения в отношении Газы и Шарм-аш-Шейха носили временный характер, ничего лучшего тогда нельзя было добиться, и Бен-Гурион был склонен их оценивать положительно.