СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

Одной из острейших проблем в этот период стала проблема милитаризации космоса. В начале апреля 1984 года Рейган уведомил конгресс США о том, что правительство приступает к осуществлению широкой программы гонки вооружений в космосе и не намерено договариваться с Советским Союзом о предотвращении милитаризации космического пространства из-за сложностей контроля. На пресс-конференции он заявил, что подобного рода соглашения «невозможно проверить»[536].

Реакция Москвы на это заявление была мгновенной. Уже через два дня после его оглашения К. У. Черненко ответил на вопросы корреспондента газеты «Правда»: «Советский Союз уже не первый год добивается договоренности, направленной на то, чтобы не допустить распространения гонки вооружений на космическое пространство. Этот вопрос мы постоянно ставим перед руководством США… Когда есть действительное желание договориться о мерах по сокращению вооружений и разоружению, контроль не был и не может быть препятствием. Это доказано прошлым опытом»[537].

Рейгановская администрация уклонилась от официальных переговоров по космическим вооружениям, ссылаясь на отсутствие эффективного механизма проверки возможного будущего соглашения.

Все же некоторые положительные изменения произошли. В мае 1984 года было продлено на три года соглашение о предотвращении инцидентов на море, в июне договорились о возобновлении переговоров по открытию консульств двух стран, а также продлили на десятилетний срок соглашение об экономическом сотрудничестве[538].

В Вашингтоне внимательно следили за кадровыми изменениями в руководстве СССР, рассчитывая, что более молодое поколение руководителей будет более сговорчивым. «Рано или поздно, — говорил Шульц Рейгану летом 1984 года, — Советы столкнутся с проблемой смены поколений, когда старшие члены Политбюро умрут или уйдут в отставку и на смену им придут более молодые люди, у которых могут быть совсем иные взгляды… Думаю, что идеология для них уже не будет прежней жизненной силой, они станут больше верить в технологию и искать более эффективную политику… Для нас будет выгодно обращаться с ними вежливо и, несмотря на все разногласия, признавать важность их страны»[539]. В этом смысле время работало на Америку.

Рейган приходил к осознанию необходимости смягчить свой агрессивный подход к СССР. После четырехлетнего перерыва в советско-американских контактах, впервые за время пребывания Рейгана у власти, 28 сентября 1984 года в Вашингтоне состоялась его встреча с министром иностранных дел А. А. Громыко. До того с советским представителем такого ранга президент не встречался. В ходе двухчасовой политической беседы имели место как споры по идеологическим вопросам, так и по вопросу гонки вооружений. А. Ф. Добрынин, участвовавший в этой встрече, так передает позицию Рейгана: «…Политическая философия марксизма-ленинизма, лежащая в основе курса СССР, предусматривает уничтожение капиталистического строя в США и других странах Запада. Значит США должны вооружаться, чтобы не оказаться, в конце концов, поставленными перед выбором — либо сдаться, либо умереть» [540]. О позиции Громыко мы узнаем из его мемуаров «Памятное»: «Суть нашей политической философии, — сказал он, — заключается в том, что в силу объективного хода исторического развития одна общественная формация сменяется другой. В данном конкретном случае мы исходим из того, что капиталистическая формация будет заменена социалистической»[541].