СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

На короткий период правления Андропова пришлось максимальное обострение отношений двух сверхдержав после разрядки 1970-х годов. Но такое обострение возникло не из-за его политики, а благодаря той стратегической линии, которая была сформулирована в начале президентства Рейгана в отношении Советского Союза. Вместе с тем нельзя не видеть и другое: в области решения ракетно-ядерной проблемы, особенно на Европейском континенте, гибкости в советской внешней политике при Андропове не хватало. А это не могло не способствовать возрастанию гонки вооружений и милитаризации нашей экономики.

Ю. В. Андропов на заявление Рейгана ответил через двенадцать дней — 28 января. Советский лидер критиковал политику президента и не был настроен на встречу, поскольку здоровье этого ему уже не позволяло.

«Если сегодня приходится констатировать, что дела между нашими странами складываются, скажем прямо, крайне неблагоприятно, то причина тому — не в нашей политике. Мы этого не хотели и не хотим.

Мы были готовы на очень глубокие сокращения и стратегических и европейских ядерных вооружений. По последним — вплоть до полного освобождения Европы от ядерного оружия средней дальности и тактического. Советский Союз по-прежнему за это. Начав размещение своих новых ракет, которые в отношении СССР являются стратегическими средствами, американская сторона разрушила ту базу, на которой можно было искать соглашения. Мы однозначно расценивали этот шаг как попытку сломать и региональный, и глобальный баланс.

Будем откровенны, г-н Президент, не получается делать вид, будто ничего не произошло. Нарушен диалог по важнейшим вопросам, нанесен тяжелый удар по самому процессу ограничения ядерных вооружений. Опасно возросла напряженность. Это и мы знаем, и Вы знаете»[528].

Ненормальность отсутствия рабочих контактов с высшими советскими руководителями начал осознавать, как сам Рейган, так и его окружение. В ноябре 1989 г. вышли в свет мемуары Нэнси Рейган, в которых она пишет, что ей приходилось сдерживать идеологические перегибы, которые позволял себе ее муж, в частности в отношении Советского Союза. «Нельзя допускать, чтобы две супердержавы не говорили друг с другом. Этого требует здравый смысл», — заявила она журналу «Ньюсуик». Аналогичные советы давал и бывший президент США Никсон, к мнению которого Рейган прислушивался[529].

В силу разных причин встреча на высшем уровне не состоялась. С одной стороны, Рейган декларировал необходимость такой встречи и начало переговоров о сокращении вооружений. Выступая во Франции по случаю 40-ой годовщины высадки англо-американских войск 6 июня 1984 года, он заявил: «Мы стремимся всегда быть готовыми к миру, быть готовыми к сокращению агрессии, к переговорам о сокращении вооружений, к встречным шагам, к примирению. Честно говоря, ни одно примирение мы не приветствовали бы так горячо, как примирение с Советским Союзом. Вместе мы можем уменьшить риск возникновения новой войны отныне и на все времена»[530]. С другой стороны, он постоянно говорил об увеличении военной мощи США, необходимости добиться успеха в области СОИ. «…в СОИ заложен такой потенциал безопасности для человечества, что она не может быть предметом торга за столом переговоров»[531].