Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Азариэль оглянулся и не увидел не одного сектанта поблизости, но зато знал, что главный вход в форт закрыт, а значит оставался единственный способ – лезть на стену. Бывший рыцарь предусмотрел этот вариант, иначе бы не взял с собой в сумках старую технологию мастеров Ордена, применяемую рыцарями при штурме подобных укреплений – раскладную лестницу.

Азариэль мысленно воздал хвалу забытому величию погибшего Ордена и указал Рафаэлю, чтобы он помог ему собрать деревянную конструкцию. Бывший капитан наёмников охотно согласился помочь, и через минуту уже была готова лестница, что поможет перелезть через неприступную, но невысокую стену. Первый полез Азариэль. Лестница под ним пошатывалась, сумка тянула вниз, механизмы в руке издавали еле слышимое специфическое звучание, а дым бил прямо в глаза. Но всё же он перемахнул через стену и сразу же прильнул к холодному камню, словно затаившийся ассасин. И так сделали все трое воинов, как только оказывались на стене.

Во внутреннем дворе форта был обычный быт военного поселения: кузница, дубильные станки, верстаки, стойки с оружием, манекены для тренировок и ещё несколько необходимых атрибутов обороны. Но помимо всего этого во внутреннем дворе стояло около двадцати бойцов, экипированных в кожаные, меховые и клёпаные доспехи. Они встали подобно страже у главного входа вовнутрь, и каждый воин зорко оглядывал местность, что и заставило всех четырёх прилечь и затаиться.

– Что будем делать? – вопросил стражник.

– Вы с Рафаэлем прикроете нас со стены. А мы с Готфридом решим эту проблему. Вам же Рихард арбалеты выдал? – сказал Азариэль.

– С какого? – возмутился Рафаэль.

– А точно, – опомнился парень. – Заберёте их в сумке. – Добавил бывший рыцарь и протянул тканевый мешок с кожаными лямками другу.

– Хорошо. Ступайте, – взяв сумку, вымолвил Рафаэль.

Двое бывших стражников ринулись к ближайшей башне, чтобы спуститься во внутренний двор. Но в той башне, которую они выбрали для спуска, оказалось трое сектантов, которые должны были наблюдать за обстановкой сверху, но вместо этого они на спальнике, вторя заветам своего покровителя Сангвина – предались плотским утехам. Двое мужчин, и девушка сплелись в едином похотливом эсктазном танце, которая представлена мерзкими телодвижениями, пока их «собратья» по культу отбиваются от Легиона. И возле спальника даже валялось несколько опустошённых бутылок из–под скумы, потерявшихся в волнах ткани сброшенных балахонов.

Азариэлю было настолько отвратительно за этим наблюдать, что он отвернул свой взгляд в сторону и его взгляд поймал дёргающееся пламя догорающего факела. Он ещё не тлел, но и горел не во всю силу. Готфрид понял, что намеревался сделать его друг и достал из небольшой сумки, висевшей через плечо, стеклянный флакон с плескающимся фонарным маслом и стал его подбрасывать на ладони.