Дорогой скорби: падение, огонь и покаяние

Матово-золотистые, словно из латуни, кончики пальцев сверкают в свете костра, ловя на начищенной поверхности каждое движение огонька. Альтмер пошевелил металлическими пальцами механической руки и вновь убедился, что металлы каким–то неведомым образом подчиняются его нервной системе. Холодный ветер обволакивал металл, но Азариэль не чувствовал этого, его рука лишена всяких ощущений. Ни боли, ни приятных касаний, и щекотки: ничего рука не чувствовала, разве что приказы воли хозяина.

– В порядке. Всё хорошо.

Хоть Азариэль и был в полусонном состоянии, его память сохранила образы операции. Кровь и лоскуты мышечной ткани выдёргивались ради того, чтобы на их место пришёл металл. Хруст кости и звук пилы по ней сменялся ударами молотка и гулом магии, которая спаивала нервную систему и колдовскую сущность механизма.

Сейчас Азариэль провёл глазами по руке и увидел, что она полностью подчиняется его воле и желаниям. Валс сделал её максимально схожей по формам с настоящей конечностью. Такая же правильно пропорционально прямая, без мышечного рельефа, рука. Все механизмы, утаенные внутри и обеспечивающие работу, были сокрыты под листами металла, игравшие роль «кожного» покрова. Живая плоть плеча резко контрастировала с металлической «плотью», но Азариэль чувствовал, как штифты, и механизмы впиваются ему в мышцы и кость, доставляя лёгкий боль и зуд, но это не важно. Он обрёл новую конечность, дабы судить и карать врага, ненавистного и опасного, а посему он благодарен Арано за его услуги, несмотря на то, что данмер его в прошлом обманул.

Мысли Азариэля о прошедшей операции внезапно развеялись, он услышал странный шорох со стороны культа, но увидел только стражника, который пошёл в патруле уже на четвёртый круг. Парень встал со своего места, надел перчатку на левую руку и посмотрел на старые развалины, где расположился противник.

Культ удовольствий обосновался в старом полуразвалившемся имперском форту, которых по Сиродилу было разбросано просто немерено. Такие же крепкие стены, четыре башни и главное здание посередине, примыкая к задней стене. Но вот пристройки его сильно приукрасили. Несколько небольших деревянных наблюдательных пунктов, баррикад и незначительных укреплений, представленных смесью досок, кольев и бочек. Но помимо этого виднеются ещё и несколько соломенных и деревянных хижин, которые вкупе с фортом создавали ощущение небольшого городка, который тихо-смирно ведёт своё существование. Домиков видно всего ничего, их количество не превышало и шестнадцати построек. И даже отсюда было видно, как все водящиеся в этом «городке» ведут обычный и размеренный темп жизни, как в обычных деревеньках, но это далеко не так.

Внезапно Азариэль отвлёкся от наблюдения за «городом» на стальной грохот доспехов явно имперского происхождения, идущий из глубины леса. Бывший рыцарь набросил новую укреплённую кожаную куртку и растормошил Готфрида.

– Что там?

– К нам пожаловали гости, – Азариэль потянулся к клинку и смог разглядеть, как сквозь стволы деревьев мелькают железно-матовые доспехи и к ним приближаются солдаты.