Спаси меня от себя

— По поводу дела — мне по хуям, что ты там предпринимать будешь. А жениться на тебе я мог бы только слепой, глухой и в состоянии крайней импотенции, так что выкинь навязчивые мысли из своей пустой головы, где лишь одна извилина и та держит уши, пожалуй, единственное, что не подверглось хирургическому вмешательству. Кивни мне, китайский болванчик, если поняла хоть семьдесят процентов информации, потому что я и не надеюсь на сто, конечно!

Захлебываясь слезами, Лера вырывается из моих рук и стекает по стенке.

— Я люблю тебя, — шепчет сквозь поток истерики.

Ноль отклика в ответ. Любит она меня, конечно. На члене прыгать она любит и бабло любит. Отец прикрыл халяву, вот и нашла себе вариант отличный.

Никто не сможет спасти ее, если она хоть пальцем коснется Еси.

Один уже отлежался в больничке, эта на очереди.

Плевать. Она доигралась. До самой крайней степени. По крайней мере, мои угрозы не являются пуком. Смотрю на содрогающуюся фигуру и морщусь. Во что я ввязался? Как и когда все пошло по причинному месту?

Такая злость охватывает тело, что я разворачиваюсь и просто несусь в сторону бара. Мне срочно нужно успокоиться. Немедленно. Сто граммов как никогда помогут протрезветь морально от всех пережитых эмоций.

— Сто коньяка, шеф, — парень напротив радужно лыбится и протягивает стакан.

Опрокидываю сразу же. У меня скоро нервный тик разовьется от всего происходящего. Но спасительное успокоение не приходит. Пялюсь сквозь мутное стекло бокала на барную стойку и решаю уйти.

Ну а что ты хотел, Бачинский? Немолод уже. Все это давно перестало быть твоей стихией. Сам себя обрубаю.