Бывшая

— Нет, — вру я.

Конечно, я помню, я всё помню.

Мы зависаем друг на друге, его горячая ладонь, слишком долго лежит на моей ноге.

— Хватит уже мазать, — грубо отворачиваюсь, высвобождая свою конечность.

Макар мрачнеет. Всё, теперь он точно в гневе. Я его достала. Он пытается, а я отвергаю. Ну не могу я отпустить ситуацию так просто. Ну камень у меня на сердце лежит, больно мне.

Тишину разрывает звук открывающегося замка, и в дом влетают девочки. Я тут же забываю про наши с Макаром разборки. Дочки очень рады меня видеть. Мне приходится несколько раз рассказать историю о том, как именно я упала со сцены. Валентина Павловна трещит, переживая особенно сильно.

Она кудахчет о том, что я могла разбить себе голову.

— У неё низкий гемоглобин, — опершись на косяк двери, мрачно сдаёт меня Макар.

Закатываю глаза. Вот же предатель, сейчас начнётся.

— Это очень опасно, Варвара! — суетится бывшая свекровь, моментально придумывая план того, как наполнить меня под завязку железом.

Девочки притаскивают игрушки на диван, мы долго играем вместе. Макар смотрит на нас издалека, часто наши глаза встречаются. Но он больше не улыбается, из небесно-голубого его взгляд становится тёмно-синим.

Валентина Павловна смотрит на меня, потом на него.

— По крайней мере, ты вылез из-под одеяла, — подначивает она сына, проходя мимо и ущипнув за бок.

Я не слишком понимаю, о чём они говорят, да мне и не нужно. Лишь немного расстраиваюсь, что не могу помочь с мыть?м девочек.

— А мама останется на ночь? — последнее, что говорит засыпающая Машка, и моё сердце обливается кровью.

— Останется, — безапелляционно заявляет её отец, поправляя одеяло и выключая «большой» свет.

Я стараюсь игнорировать его командный тон и, добравшись до ванной, закрываюсь изнутри. Включаю воду, кое-как делаю свои дела.

— Варя, не занимайся глупостями, дай я тебе помогу! Убь?шься ведь.

— Обойд?шься! — заявляю через дверь.

Это было лишним, но я вспомнила, как мы занимались любовью в душе, а потом вдруг представила, что в этой самой ванне он так же трахал Регину, и всё пошло по новой. Я открываю дверь, сую ему мокрое полотенце и гордо хромаю в сторону комнат.

— Регине своей помоги, а я спать пошла. В твой кабинет, я там присмотрела отличный диванчик.

— Ещё говорят, что у меня плохой характер, — резко подхватывает меня на руки Макар.

Правда, надо отдать ему должное, несёт не в спальню, а в кабинет, как я и попросила. Сильно злится, не таясь. Это хорошо, значит, в машине действительно душу открыл. Но у меня как раньше не получается. Будто ступор напал. За это Макар и хмурится, излучая теперь негатив. А меня вдруг мучает совесть, ведь у больницы он так за меня испугался. Но я снова вспоминаю лифт, потом кабинет…

Макар приносит стопку постельного, раскладывает диван, хотя я вполне могла бы поместиться на половинке, затем так же быстро расстилает простынь, запихивает одеяло в пододеяльник, а подушки в наволочки и, как только я сажусь на диван, обнимая себя руками, выключает свет, крикнув сухое «спокойной ночи». А потом, будто опомнившись, возвращается с мазью, включает свет и садится перед диваном на стул, подтягивает мою ногу и аккуратно мажет мазью.