Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Тейлор Элизабет
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0446-7
- Переводчик: Наталья Павловна Павлищева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Все в жизни Элизабет Тейлор было СВЕРХ – звездная карьера с четырех лет, всемирная слава «Королевы Голливуда», «новой Клеопатры», первой красавицы эпохи с колдовскими (одни на миллиард!) фиалковыми глазами, три «Оскара», восемь браков (два из них с Ричардом Бартоном), первый в Голливуде контракт на миллион долларов, самая дорогая (продана за 200 миллионов) коллекция бриллиантов… А еще – более 30 серьезных операций, перелом позвоночника, инфаркт, рак кожи, опухоль мозга размером с теннисный мяч, алкоголь и наркотики. «Я прекрасный пример того, через что может пройти женщина и при этом остаться в живых», – признается Элизабет Тейлор в своей сенсационной книге, где предельно откровенно рассказала обо всех страстях и грехах, горестях и радостях, ролях и мужьях и которую посвятила «Памяти моего сына Майкла Джексона».
– Что делать, не всем дано быть сексапильными красавицами даже в роли Марты… А некоторым не помогут никакие усилия…
Что поделать, я не любила Жаклин Кеннеди еще с тех времен, когда она заподозрила меня в желании переспать с ее мужем-сенатором. Тогда я едко заявила, что, видно, миссис Кеннеди не слишком хорошая жена, если в каждом шаге и слове своего мужа подозревает измену. Жаклин элегантная, меня всегда восхищало ее умение быть элегантной без видимых усилий, может, она и прикладывала огромные усилия, но этого не было заметно. Такое умение дорогого стоит.
Но я собственница, и задевать принадлежащих мне мужчин не стоит – могу и глазки выцарапать (может, потому среди моих друзей много гомосексуалистов, у них нет противных подруг). На время съемок Майк Николс принадлежал нам с Бартоном! Он был наш, и влезать всяким там подругам со стороны не стоило.
А Жаклин явилась предъявить свои права на Майка Николса. Я не против, пусть встречаются сколько угодно, но за пределами съемочной площадки, съемки – это святое, и притаскиваться туда даже бывшей первой леди Америки ни к чему. Желая поставить на место широколицую красотку (меня почему-то всегда раздражала ее широкая переносица), я от души поцеловала в щеку Майка:
– Благодарю за цветы и шампанское в гримерной. Кому-то известно, что именно я люблю…
Действительно, в первый день съемок с утра мы обнаружили в гримерной вазы с белыми розами и ландышами, а также шампанское в серебряных ведерках. Это постарался Николс, таким образом поздравляя меня с началом работы «Вдовой Клико». Приятно, я вообще очень люблю получать подарки. Делаю их в ответ тоже весьма щедро.
И все же обычной вечеринки в честь начала съемок не получилось, Жаклин Кеннеди увезла Майка поужинать в Нью-Йорк!
Бартон в тот вечер смеялся надо мной:
– Ну ты и стерва!
– Это я-то стерва? Я?! Я здесь и готова продолжать работу, а она увезла Николса!
– Послушай, Толстушка, я, пожалуй, попрошу Майка, чтобы он почаще приглашал на площадку кого-то из своих подруг.
– Рябой валлиец! Намерен отравить мне все съемки?!
– Вот-вот, продолжай в том же духе. Ты бурлишь, как вулкан, это поможет войти в роль.
Кажется, я запустила в него чем-то.
Второй красоткой оказалась Марлен Дитрих. Увидев эту мегеру на площадке во время репетиций, я от души пожалела, что не потребовала от студии не пускать к нам не только журналистов, но и всяких противных крыс, мнящих себя великими. Да, она прекрасная актриса, но это же не повод унижать меня?!
Я понимаю, что она не простила мне Майкла Уайлдинга, вернее, того, что я увела у нее любовника, сделав своим мужем. «Что такое есть в ней, чего нет у меня?!»
Марлен Дитрих, несомненно, воспользовалась моментом, чтобы отомстить, но она умней Жаклин и сделала это более изящно. Сначала долго молча наблюдала за репетицией, прекрасно понимая, насколько одним своим присутствием нервирует меня. Когда сцену закончили, бросилась к Бартону почти с криком, что это оскароносная роль! И вообще, все трое играют прекрасно.
Вокруг замерли, потому что на площадке присутствовали четверо. Разъяснила сама Марлен, она почти снисходительно чмокнула меня в щеку и процедила сквозь зубы:
– Смелая девочка, решилась играть рядом с настоящими актерами. Тебе, наверное, очень тяжело…
Я сумела сдержаться и улыбнулась в ответ:
– Ради «Оскара» я готова потерпеть даже помехи на площадке. А расслабляемся мы с Ричардом в постели…
И снова Бартон потом качал головой:
– Ну ты и стерва…
Интересно, что ругательное в общем-то слово «стерва» большинство людей, особенно мужчин, произносят с оттенком восхищения.
Больше Марлен Дитрих на площадке не появлялась, а я потребовала от Лемана, чтобы не пускали и сочувствующих тоже. Фильм психологически трудный, если каждая завидующая мне красотка будет портить нервы, то я накинусь не только на Ричарда, согласно роли, но и на очередную помеху. Тогда пусть не жалуются на отсутствие части волос на голове или поцарапанную физиономию.
Всегда больше дружила с мужчинами, среди женщин редко встречаются те, кто способен не завидовать.
А с Ричардом мы так увлеченно ссорились, кричали друг на дружку и даже дрались на съемочной площадке, что, оставив негатив в павильоне, дома жили душа в душу, чего раньше не наблюдалось. Нет, мы с Бартоном любили друг дружку, но почти все время ссорились, нам нужно было задевать, к чему-то цепляться, чему-то возражать, потом кричать и, наконец, мириться и обниматься. Я никогда не понимала, как супруги могут жить мирно и ладно все время, это же так скучно. Мы и с Майком Тоддом тоже орали друг на друга, а потом всю ночь занимались сексом.