Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой
- Автор: Тейлор Элизабет
- Год: 2012
- Язык: русский
- Год: Яуза-пресс
- ISBN: 978-5-9955-0446-7
- Переводчик: Наталья Павловна Павлищева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Элизабет Тейлор. Жизнь, рассказанная ею самой». Краткое содержание книги:
Все в жизни Элизабет Тейлор было СВЕРХ – звездная карьера с четырех лет, всемирная слава «Королевы Голливуда», «новой Клеопатры», первой красавицы эпохи с колдовскими (одни на миллиард!) фиалковыми глазами, три «Оскара», восемь браков (два из них с Ричардом Бартоном), первый в Голливуде контракт на миллион долларов, самая дорогая (продана за 200 миллионов) коллекция бриллиантов… А еще – более 30 серьезных операций, перелом позвоночника, инфаркт, рак кожи, опухоль мозга размером с теннисный мяч, алкоголь и наркотики. «Я прекрасный пример того, через что может пройти женщина и при этом остаться в живых», – признается Элизабет Тейлор в своей сенсационной книге, где предельно откровенно рассказала обо всех страстях и грехах, горестях и радостях, ролях и мужьях и которую посвятила «Памяти моего сына Майкла Джексона».
Роль Томаса Беккета в исполнении Ричарда почти не отметили, хотя номинировали на «Оскара». Но сам Бартон не переживал, считая это только началом. Сам он был доволен, понимая, что его игра стала после «Клеопатры» иной, более спокойной и глубокой. Горжусь тем, что приложила к этому посильные старания. Оказалось, что учить даже легче, чем делать самой, а успех ученика радует больше собственного.
Нет, это вовсе не самовлюбленность и не желание подчеркнуть, что Бартон обязан мне многим (я ему куда большим – счастьем). Просто я же вижу, насколько изменилась игра Ричарда за время после начала съемок «Клеопатры», и понимаю, в чем дело. К тому же и как театральный актер Ричард тоже прибавил, не растеряв из-за съемок ни капельки.
Едва ли это случилось бы, останься он с Сибилл. Да, я в этом уверена, потому что до встречи со мной Ричард играл в кино что попало! Бартону очень хотелось быть признанным в Голливуде, и он, как большинство начинающих во взрослом возрасте, хватался за все подряд в надежде, что его заметят. К тому же хотелось заработать. Ценить себя Ричарда тоже научила я, и это тоже приятно сознавать.
Во время съемок «Беккета» мы не только проводили время в барах, Ричард, как это уже ясно, снимался, а я вырабатывала новые идеи (или поддерживала чужие). Такой идеей стал новый фильм-спектакль «Гамлет» с Ричардом в главной роли и в постановке сэра Джона Гилгуда, в «Беккете» сыгравшего роль французского короля.
С Питером О‘Туллом ясно, это давний друг Бартона, и по роли играть страдания из-за потери Ричарда ему было довольно просто, играл почти то, что испытывал. Я даже переживала, как бы он не перенес на меня свое недовольство отдалением Ричарда, но обошлось.
Но Ричарда связывали давние дружеские отношения и с Джоном Гилгудом. Именно Гилгуд допустил Бартона в свое время на сцену, и он сильно сожалел, когда узнал, что Ричард уходит в кино. Однако, увидев новый уровень игры Бартона, мнение изменил, осознав, что Ричард не только не потерял, нанявшись в пресловутый Голливуд, но и обрел новые грани, словно отточил свой талант. Пришлось наставнику признать, что под влиянием Элизабет Тейлор играть Ричард стал только лучше, он уже не размахивал руками почем зря, не выкрикивал свои фразы, стараясь донести их до последнего ряда галерки, а потому невольно перевирая с интонацией. То есть исчезло то, за что ругали Бартона во время его исполнения Гамлета в лондонском «Олд-Вике» десять лет назад.
А не сыграть ли теперь? Ведь исполнение Ричардом ролей, весьма близких к шекспировским, явно стало мудрее и проникновеннее. Мне кажется, Гилгуд понял, что Бартон созрел для нового Гамлета, и за это простил меня, поверив, что эта скандальная связь не только секс, но и духовное общение, пусть я и не знаю наизусть всего Шекспира. А еще старый наставник Ричарда понял, что я могу вдохновить, подтолкнуть, просто заставить Бартона сделать решительный шаг.
Дело в том, что после кино, привыкнув, что все можно переснять и исправить, Ричард стал бояться сцены, зрителей, бояться игры вживую и сразу набело, когда произнесенную фразу нельзя переснять, переписать, завтра можно сыграть иначе, но сегодня уже дело сделано. Не спорю, это накладывает огромную ответственность, особенно если играть Шекспира (видишь, как Ричард приучил меня уважать Шекспира). Но Бартон прекрасный актер, обладающий прежде всего глубочайшим, потрясающим голосом, в театре это едва ли не главное, потому что мимику могут и не увидеть с последнего ряда, а услышать должны все. Казалось бы, чего ему бояться, но Ричард боялся.
И все же постепенно эта мысль проникла и в его сознание: сыграть Гамлета в постановке Гилгуда.
У него получилось, успех был полным! Ричард вернулся на сцену, не порывая с кино, разве это не победа? Тем обидней было потом слышать вопрос от Джо Левина по поводу жертвы актерской карьерой в пользу заработка денег в киносъемках.
Ничем Бартон не жертвовал, просто на то, чтобы покорить киномир, тоже требовалось время, да и научиться легко переходить от кино к театру и обратно тоже удается не сразу. Ричарду удалось, чему я была неимоверно рада, меня мучили его вздохи из-за загубленной театральной карьеры.
Интересно, но в сумасшедшем Нью-Йорке для нас нашелся подарок, которого мы никак не ждали. Когда Бартону осточертело повторять одно и то же каждый вечер (а он легко уставал от однообразия ролей, может, потому и пошел в кино, что там каждый день новое), мы сделали поэтический вечер. Это был благотворительный спектакль, во время которого мы с Ричардом прочли любимые стихотворения. Я очень волновалась, поскольку еще не играла на сцене, к тому же читать поэзию вообще трудно, но все получилось прекрасно.