Из истории русского коннозаводства
- Автор: Витт Владимир Оскарович
- Год: 1952
- Язык: русский
- Год: Государственное издательство сельскохозяйтсвенной литературы
- Жанр: Зоология
Электронная книга - «Из истории русского коннозаводства». Краткое содержание книги:
3. Бóльшая длина спины орловской лошади и «гибкость спины при выездке», что также зависело, по твердому убеждению Коптева и его современников, от постоянной в ряде поколений работы в манеже орловских лошадей, «упрочивавшей передаточность вырабатываемой эластичности крестца».
4. Наконец, орловские лошади отличались хорошим нравом, мягким ртом, в езде были энергичны, покорны и умны. Из орловских лошадей очень редкая не удавалась в езде, тогда как ростопчинские лошади, — пишет Коптев, — «бывали более упорного характера, так что некоторые из них были даже злы и отбивались от рук» [103].
Профессор Ф. Ф. Унтербергер, видевший много орловских верховых лошадей и хорошо их знавший, писал о них в 1854 году: «Орловская верховая лошадь обнаруживает при правильном движении много огня, свободы в плечах, силы в заде, ловкости в движениях и неутомимости, замечательны в ней еще: добронравие и понятливость, качества, по которым она так высоко ценится всеми берейторами» [104].
О темпераменте и характере орловской верховой лошади можно бы сказать словами Пушкина:
Долголетие, плодовитость и отсутствие каких бы то ни было наследственных пороков завершали характеристику достоинств орловской лошади.
Говоря, что лошади Хреновского завода «во всех родах превосходны, единственны», Еженедельник 1823 года добавляет: «К сим совершенствам присовокупляется еще вернейшее то, что совсем не слышно о наследственных болезнях на лошадях». В другом месте, рассказывая о посещении в 1823 г. Хорошовского завода и описывая его производителей, автор обращает внимание на свежесть и бодрость Хреновского жеребца Тартара, подтверждающего известные всем охотникам качества долголетия и «крепости лошадей орловских».
Орловские жеребцы (Глазунчик, Геркулан, Гомер и др.), поступившие в Стрелецкий государственный завод, оставили в заводе серию маток на букву «Г», которые по своей плодовитости, проценту зажеребления и благополучной выжеребки были на 10–15 % выше даже маток, происходивших непосредственно от знаменитых выводных арабских жеребцов Стрелецкого завода.
Точные данные о росте орловских верховых лошадей сохранились в многочисленных аттестатах и описях дворцовых, государственных и частных конских заводов, в сообщениях о покупках лошадей из Хреновского завода и т. д. Заводские матки государственных и частных конских заводов чисто орловского происхождения никогда не были выше 154 см. Жеребцы в отдельных случаях превосходили эту меру.
Средний рост верховых орловских лошадей в самом Хреновском заводе колебался в пределах 152–156 см, жеребцы достигали иногда и 158 см. Хреновской завод не гнался за очень крупным ростом, несравненно большее значение в глазах Орлова и Шишкина имела способность лошади к службе под всадником тяжелого веса. Английские полукровки, гонтеры, хотя и были выписаны в Хреновской завод, но не включались в верховую породу (см., например, кобылу Охотничью, табл. 12 Заводской книги 1847 года). Точнее, Хреновской завод не только не приносил всего в жертву росту, но и не поступался в пользу роста решительно ничем, ни одной чертой экстерьера, ни характером, ни качествами движений лошади, ни какими-либо из ценных и многообразных ее способностей.
С первых годов XIX века орловская верховая лошадь славилась не только как несравненная для манежной езды порода, но и как прекрасная охотничья и строевая кавалерийская лошадь.
Великий русский писатель И. С. Тургенев оставил нам бесподобное по своей живописности и в то же время точное в иппологическом смысле описание, какою современники представляли себе идеальную верховую лошадь в первой половине XIX столетия. Орловская верховая лошадь очень близко подходила к этому идеалу. Приводим шедевр литературной характеристики лошади, данной И. С. Тургеневым в рассказе из «Записок охотника».
«Да и конь же был! Огонь, как есть огонь, просто порох — а степенство, как у боярина! — Неутомимый, выносливый, куда хошь его поверни, безответный; а прокормить его ничего не стоит: коли нет ничего другого, землю под собой глодает. Шагом идет — как в руках несет; рысью — что в зыбке качает; а поскачет, так и ветру за ним не угнаться! Никогда-то он не запыхается: потому — отдушин много. Ноги — стальные; чтобы он когда споткнулся — и в помине этого не бывало! Перескочить ров ли, тын ли — это ему нипочем, а уж умница какая! На голос так и бежит, задравши голову; прикажешь ему стоять и сам уйдешь — он не ворохнется; только что станешь возвращаться, чуть-чуть заржет: «здесь мол я». И никого-то он не боится: в самую темень, в метель дорогу сыщет, а чужому ни за что не дастся: зубами загрызет! И собака не суйся к нему: сейчас передней ножкой ее по лбу — тюк! Только она и жила. С амбицией конь: плеткой разве что для красы над ним помахивай — а сохрани бог его тронуть! Да что тут долго толковать: — сокровище, а не лошадь!».
103
Дочь Ростопчина, Н. Ф. Нарышкина, в своих воспоминаниях об отце рассказывает, что выводные арабские жеребцы, поступившие в 1802 году в Вороновский завод от Цицианова, были исключительно злобного нрава. Даже к изгородям их паддоков нельзя было приближаться. Особенно опасным для людей был лучший из жеребцов, серый Каймак. Narichkine N. Le comte Rostopchine et son temps, St. Pétersbourg, 1912, р. 86.
104
Ф. Унтербергер. Известия из внутренних губерний России, преимущественно для любителей лошадей, 1854, стр. 101.