Из истории русского коннозаводства

Если характеризовать орловскую лошадь очень упрощено и схематично, то можно было бы сказать, что по породности и блеску она не уступала не только арабским, но даже и туркменским, что она заимствовала крупность и в значительной мере резвость от английских, силу, выносливость и хороший характер от арабских и от лошадей испанской расы. По нарядности же своих аллюров и способности к манежной выездке она подтверждала, что в ее родословной мы не случайно находим испано-датских и азиатских лошадей.

Конечно, дело здесь не только в одной «комбинаторике», хотя отрицать значение этой «комбинаторики», полагать, что селекционер-оригинатор не может и не должен предвидеть, наперед задумывать ту будущую наилучшую комбинацию качеств исходных пород или сортов, которая представляется наиболее желательной, — явилось бы крупной ошибкой.

В то же время, вне сомнения, успех предприятия Орлова объясняется не только удачной комбинацией пород, но и всей совокупностью приемов воспитания полученных помесей, их кормления, продуманного ухода за ними, тренинга, испытаний, строгостью индивидуального отбора и точностью индивидуального подбора.

В новых условиях, в которые были поставлены лошади в Хреновском заводе, развитие помесей, полученных хотя бы и от скрещивания иностранных лошадей, шло своими путями, необычными и нетипичными ни для одной из исходных пород, и получались лошади с новыми свойствами, группы лошадей с новыми присущими всем' им особенностями, с новой природой; таким образом формировалась, рождалась в смене поколений, определяемая своеобразием русских условий, своеобразная и прекрасная русская порода.

А. Г. Орлов постепенно, учась на ошибках, практически нащупал совершенно новые для своего времени передовые приемы и методы племенной работы. На это ушло много лет, и сознательное повседневное их применение в Хреновском заводе совпало уже с последними годами жизни А. Г. Орлова.