Насколько прочно Основание
- Автор: Вебер Дэвид Марк
- Серия: Сэйфхолд #5
- Язык: русский
- Переводчик: Николай Порфирьевич Фурзиков
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Насколько прочно Основание». Краткое содержание книги:
Чаризанская империя, рожденная в войне, всегда знала, что должна бороться за свое выживание. Однако большинство его субъектов даже сейчас не знают, насколько больше он борется. Император Кейлеб, императрица Шарлиан, Мерлин Атравес и их самый близкий круг самых доверенных советников знают. И потому, что они это делают, они знают, что наказание, если они проиграют, будет намного хуже, чем их собственная смерть и уничтожение всего, что они знают и любят.
Use the arrow to expand or collapse this section
В течение пяти лет Чарис пережила всю Церковь Бога, и коррумпированные люди, которые контролируют ее, бросили на островную империю. Цена была высока и оплачена кровью. Несмотря на цепочку упорных морских побед, Чарис все еще находится в обороне. Он может держаться в море, но если он хочет выжить, он должен победить Церковь на своей собственной земле. Но как он вторгается на материк и ведет войну с врагом, население которого превышает его собственное пятнадцать к одному? Как это мешает этому массивному противнику восстановить свои флоты и снова атаковать?
У Чарис нет ответа на эти вопросы, но ей нужно его найти…быстро. Жестокие пытки и отвратительные казни инквизиции уносят все больше и больше невинных жизней. Его агенты разжигают восстание против единственных материковых королевств, симпатизирующих Чарис. Религиозные террористы были отправлены, чтобы сеять хаос против подданных Империи. Убийцы преследуют императора и императрицу, их союзников и советников, а также невинного мальчика, которому еще нет одиннадцати лет, чей отец уже убит. И Мерлин Атравес, кибернетический аватар молодой женщины, умершей тысячу лет назад, наконец узнал, что спит под далеким храмом в Церкви Бога, ожидающего города Сиона.
Мужчины и женщины, борющиеся за свободу человека и терпимость, построили фундамент для своей борьбы в Империи Чарис своей собственной кровью, но будет ли этот фундамент достаточно прочным, чтобы выжить?
— О, да, было время — до вашего рождения; вы знаете, я уже не так молод, как раньше, — но было время, когда очень молодой младший священник по имени Майкел Стейнэр задавался вопросом, не совершил ли он ужасную ошибку, приняв свои обеты. События, происходившие в его жизни, были менее катастрофичными, чем то, что вы пережили за последние несколько лет, но они казались достаточно катастрофичными для его целей. И он был зол на Бога. — Их глаза снова встретились, и Пайтир почувствовал, как в его душе что-то дрогнуло. — Злиться на Бога точно так же, как самый любящий из детей может злиться на своего отца или мать, если кажется, что этот отец или мать подвели его. Похоже, он позволил случиться ужасным вещам, когда в этом не было необходимости. Этот молодой младший священник даже не осознавал, что он зол. Он просто думал, что был… сбит с толку. Что мир оказался больше и сложнее, чем он думал. И поскольку его учили, что гневаться на Бога непростительно, он сосредоточил весь этот гнев и направил его на себя в форме сомнений и самоосуждения.
Челюсть Пайтира сжалась, когда он почувствовал в себе отголосок опыта того молодого Майкела Стейнэра. До этого момента он и подумать не мог, что Стейнэр когда-нибудь сможет почувствовать то, что сейчас описывал ему архиепископ. Вера и любовь Майкела Стейнэра горели ярким, непоколебимым пламенем. Это пламя, эта непоколебимая внутренняя безмятежность были причиной того, что он мог войти во враждебный собор в таком месте, как Корисанда, и обратиться даже к людям, которые были готовы ненавидеть и поносить его как еретика. Не только протяните им руку помощи, но и вдохновите их обратиться к нему в ответ. Это было тем, кем и чем он был. Как мог такой человек, такой священник, когда-либо соприкоснуться с тьмой и коррозией, которые Пайтир чувствовал, разъедая свою собственную душу?
— Что… Могу я спросить, что сделал этот молодой младший священник, ваше преосвященство? — спросил он после долгого мучительного молчания и, к своему собственному удивлению, сумел улыбнуться. — Я имею в виду, очевидно, что ему все-таки как-то удалось с этим справиться.
— Действительно, он это сделал. — Стейнэр кивнул. — Но он сделал это не сам. Он обращался к другим. Он поделился своими сомнениями и замешательством и научился распознавать гнев таким, каким он был, и понимать, что именно люди, которых мы любим больше всего — и которые больше всего любят нас, — могут разозлить нас больше всего. Я бы не хотел говорить, — улыбка архиепископа стала чем-то подозрительно похожим на ухмылку, — что он был упрямым молодым человеком, но я полагаю, что некоторые люди, знавшие его тогда, могли прийти к такому ошибочному выводу. Если уж на то пошло, некоторые люди действительно могут подумать, что он все еще немного упрям. Глупо с их стороны, конечно, но люди могут быть такими, не так ли?
— Я, э-э, полагаю, что они могут, ваше преосвященство. Я имею в виду, некоторые из них.
— Ваше естественное и врожденное чувство такта — одна из вещей, которыми я всегда больше всего восхищался в вас, отец Пайтир, — ответил Стейнэр. Затем он расправил плечи.
— Все шутки в сторону, мне нужна была помощь, и я думаю, что вам не помешала бы та же помощь. Если уж на то пошло, я думаю, что вы, вероятно, менее упрямы и настойчивы в том, чтобы воспользоваться тем же способом, как я. Как ваш архиепископ, я настоятельно рекомендую вам, прежде чем вы сделаете что-либо еще, прежде чем вы примете какие-либо решения, удалиться на уединение в тот же монастырь, в который удалился я. Вы сделаете это для меня? Потратите ли вы несколько пятидневок на обдумывание и размышления и, возможно, увидите некоторые истины, которых вы раньше не видели или видели не так ясно, как вам казалось?
— Конечно, ваше преосвященство, — просто сказал Пайтир.
— Очень хорошо. В таком случае я пошлю сообщение отцу Жону в монастырь святого Жерно и скажу ему, чтобы он ждал вас.
Здесь было даже жарче, чем в первый раз, когда я был в Ханна-Бей, — подумал Мерлин. — И, хотя это могло представлять в первую очередь теоретический интерес для ПИКИ, это имело гораздо более актуальное значение для живых членов все еще дышащей команды корабля «Даун стар». Особенно для тех — таких, как сама императрица Шарлиан, — кто родился чисхолмцами, а не коренными чарисийцами.
— Боже милостивый, — сказала Шарлиан, обмахиваясь веером, когда она вышла на затененный тентом ют с сержантом Сихэмпером, — ты предупреждал меня, что будет жарко, Мерлин, но это…!
— Я признаю, что не ожидал, что будет так тепло, — сказал Мерлин. — С другой стороны, вы находитесь почти прямо на экваторе, ваше величество.