Назови меня своей

— Ш-ш-ш, ещё чуть-чуть… — выдохнул Мартин хрипло и прижался к моим губам, не дав ничего сказать.

Боль смешалась со странным удовлетворением от ощущения наполненности, мои бёдра напряглись, приподнимаясь, подстраиваясь… Принимая в себя дальше, и я задохнулась от новых, слишком сильных эмоций, на грани моего терпения. Глухо застонала прямо в губы вампиру, выгнулась сильнее, не зная, чего хочу больше: избавиться от постороннего предмета, пугавшего тем, как… как неотвратимо он наполнял собой гложущую пустоту, или всё же дотерпеть до конца, познать, что же ждёт там, за гранью. В сознании завертелся разноцветный калейдоскоп, пальцы Мартина сжались на моих запястьях сильнее, а свободная ладонь скользнула между нашими телами, добираясь до сокровенного. И он начал двигаться, не отрываясь от моих губ, горевших от его властного, жёсткого поцелуя. В какой-то момент я перестала существовать, остались только мои ощущения и эмоции, тело растворилось в них. Нежности не было, да и, как я с удивлением отметила самым краешком ошалевшего от происходящего сознания, мне она сейчас и не нужна. Желание полностью принадлежать, подчиниться этим требовательным губам, настойчивым пальцам, распалявшим моё лоно всё сильнее, тому, что сейчас двигалось во мне с каждым мгновением всё сильнее — оно поглотило с головой. И я покорно выгибалась, подавалась навстречу, позабыв обо всём, неприятные ощущения отступали всё дальше, смешиваясь с другими, горячими и неудержимыми, затягивавшими в тёмную воронку наслаждения.

Я задыхалась, напряжение внутри становилось сильнее с каждым мгновением, и когда мои руки стали свободными, я не заметила. Просто вдруг осознала, что получила свободу вцепиться в плечи Мартина, пытаясь удержаться на грани, и под пальцами оказались крепкие мышцы, перекатывавшиеся при каждом толчке. Мои стоны становились громче, я задрожала, и внутри всё сжималось сильнее, и, кажется, это тоже нравилось Мартину… Я слышала его тяжёлое дыхание, ощущала, как он прижимается ко мне, и этот коктейль пьянил не хуже крепкого вина, его хотелось пить большими, жадными глотками, утоляя непонятную жажду, сжигавшую изнутри. Мной руководили дремучие инстинкты, вырвавшиеся на свободу, я не понимала, что и зачем делаю, просто знала — мне это надо. Так — хорошо, и неважно, насколько правильно в прежних представлениях о приличиях. Сама не заметила, как мои ноги обвили старшего вампира, тело выгнулось, открывая больше простора для проникновения дальше, глубже, сильнее… С моих губ срывались мольбы не останавливаться вперемешку с длинными, сладостными стонами удовольствия, я зажмурилась до золотистых мошек перед глазами, кусая губы и впиваясь ногтями в плечи Мартина. Он тихо зарычал и от особо сильного толчка восхитительное ощущение наполненности стало ещё больше. Из горла вырвался крик, и внутри как лопнула невидимая струна, на меня обрушился огненный водопад эмоций, и я забилась в крепких объятиях Мартина, оглушённая и ослепшая от происходящего, обескураженная такой сильной реакцией моего тела.