Дарованная Гладиатору [ЛП]

Кезон стискивает руку в кулак, когда гнев накатывает на него, как неудержимый мощный прилив. Я дрожу от страха, хотя и не верю, что он причинит мне боль, но всё равно мне страшно находиться рядом с такой примитивной животной яростью, как у него.

— Они причинили тебе боль?

Я киваю, и жгучие слезы подступают к моим глазам.

Несмотря на всю боль, пытки, весь ужас, который пережила, я никогда не плакала. А всегда высоко держала голову и смотрела прямо своим мучителям в их безжалостные глаза, не желая доставлять им удовольствие видеть, как ломаюсь. Но теперь, находясь в безопасности с Кезоном, не могу сдержать слез.

— Они... они прикасались к тебе..? — грубые угрожающе рычащие ноты звучат в его голосе, которые заставили бы сбежать куда подальше любую здравомыслящую женщину, но, а я наоборот льну к Кезону. — …Как муж должен прикасаться к своей жене?

Отрицательно качаю головой и чувствую, как румянец заливает мои щеки.

— Нет, — шепчу. И напряжение в его теле спадает, как будто я повернула клапан и спустила давление. — Меня проверяла женщина, чтобы убедиться...

Я отчаянно надеюсь, что Кезон соберёт всё воедино и мне не придётся это говорить, но он просто смотрит на меня своими большими добрыми карими глазами.

— ...Что моя девственность осталась нетронутой, — зажмурившись от смущения, всё же заканчиваю я.

— И это было действительно так? — любопытство в его глазах заставляет меня фыркнуть от смеха.

— Это личное, — отвечаю, скользя рукой по его руке, — но да, я была хорошей девочкой.

Хмурый взгляд Кезона светлеет, и он улыбается от облегчения. Я тоже не могу сдержать улыбку, попутно изучая его покрытое шрамами лицо.

Кезон закрывает глаза и удовлетворённо вздыхает, а я, не сдержавшись, нежно очерчиваю пальчиком каждый шрам на его лице.

— Ты через многое прошёл, — шепчу, скользя по шраму, который протянулся ото лба до заросшей щетиной щеки. — Твоя трагическая история написана на коже. Они болят?

— Да, но я могу с этим справиться. Я всегда умел справляться с болью, — Кезон глубоко вдыхает и, обхватив мою щеку своей огромной ладонью, нежно скользит большим пальцем по моим губам. — Но всё же есть на свете боль, которую я боюсь. Это боль от разлуки с тобой. Даже такой зверь как я, не сможет справиться с такими страданиями, как это.

— Тогда давай останемся вместе, — схватив Кезона за руку, шепчу, глядя ему в глаза.

— Я уже так решил в ту секунду, как увидел тебя, — рычит он, придвигаясь ближе, и его огромный стержень вновь прижимается ко мне.

Моё дыхание учащается, а сердце усиливает бег. Мне нравится быть рядом с этим мужчиной.

— Как долго ты уже здесь? — я желаю знать о Кезоне всё.

— Не знаю. Когда попал сюда, у меня не было ни седины в волосах, ни морщин на лице.