Дарованная Гладиатору [ЛП]

— …Ты сделал меня одним из самых богатых людей Рима.

Я беру из корзины большое яблоко и за один раз откусываю половину.

— Убийства всегда делают тебя голодным, — ухмыляется он, когда я запихиваю вторую половину яблока в рот. — Тебя это тоже возбуждает?

— Если ты вытащишь свой член, я его отрежу.

Он, запрокинув голову, громко смеётся. Если бы какой-нибудь другой раб в Империи пригрозил отрубить член своему хозяину, он был бы уже мёртв, но я приношу Септимусу слишком много денег, поэтому он терпит.

— Ты отвергал каждую девушку, которую я тебе предлагал, — скалится он. — Сегодня я предлагаю тебе сразу шесть.

Септимус вновь выходит в коридор и отдаёт кому-то приказ.

— Приведите сюда девочек!

Я качаю головой и ругаюсь себе под нос, пока он запихивает в мою камеру одну девушку за другой. Они выстраиваются в ряд и, съёжившись, стараются не смотреть на монстра перед ними.

Понимаю, как выгляжу в их глазах. Я полная противоположность тем хорошеньким юношам, ухаживавших за ними в их деревнях, пока не пришли работорговцы, не убили их семьи и не пленили их.

Я человек-гора, покрытый шрамами.

Схватив из корзины морковку, ломаю её напополам, избегая испуганных взглядов девушек. Ненавижу то, как они на меня смотрят. Как будто я какой-то дикий мерзкий зверь, который собирается их сожрать.

Почему Септимус так поступает со мной?

Я знаю, о чём каждая из них думает. Они все молят своих богов пощадить их.

— Я оставляю тебя наслаждаться победой, — Септимус идёт к двери.

Одна из девушек жалобно всхлипывает, и я бросаю на неё взгляд. У неё красивое лицо, но она с трудом сдерживает слезы. Ещё двое уже плачут.

Они выглядят такими же испуганными, как и те, кто стоял передо мной на арене. Я хорошо знаю этот взгляд. Ужас. Паника. Я был проклят богами таким лицом и гротескным телом. Все, кого я вижу, боятся меня. Все, на кого я смотрю, опускают глаза, моля своих богов, чтобы я пощадил их.

Я ненавижу это.

Почему Септимус так мучает меня?

Я убью любого, кого он поставит передо мной, и в обмен всё, что прошу, это чтобы меня оставили в покое, но он даже этого не может мне дать.

— Забери их с собой, — ворчу, снова опуская взгляд на еду. Раскалываю руками несколько грецких орехов и запихиваю их в рот. Девочки вздыхают от облегчения.

— Они все девственницы. Куплены специально для тебя.

Я пронизываю Септимуса грозным взглядом. Он, поглаживая рукоять своего меча, висящего на боку, отступает назад, но если я решу нанести ему удар, меч его не спасёт.

Септимус родился в Риме в семье богатого торговца. Он одевается в расшитую золотом и драгоценными камнями одежду, которую привозят из самых дальних уголков мира. Его богатство оплачивается страданиями других. Он работорговец, но единственный человек, который когда-либо обращался со мной хорошо. У меня отдельная камера только благодаря Септимусу.

— Я больше не буду просить тебя снова, — предупреждаю я. — Забери их.