Электронная книга - «Бесценные оковы (СИ)». Краткое содержание книги:
— Не сдадут. Я их не виню. Чанакья хитростью заманил их к себе в ученики. Они думали, будто творят благо для всех, включая меня. Чанакья умеет убеждать.
— А однажды другой, поумнее Чанакьи, тоже их обманет? И они поддадутся? Ох, Чандра, не говорил бы ты им ничего! Для меня Дурдхара, советник Картикея и няня Дайма — самые близкие люди, однако никто из них не узнает, ибо я понимаю: чем больше знающих, тем больше вероятность для нашей тайны стать общественным достоянием. А ты ведь собираешься стать царём Пиппаливана! Не дело это, когда царь одного государства является возлюбленным другого царя.
— Но как же сделать, чтобы всем было хорошо? — задумался я.
— Хорошо всем было бы в одном случае: если бы в тот год, когда я собрался брать крепость, тебе бы исполнилось двенадцать*, и ты бы являлся дэви. Думаю, в таком случае я бы вместо войны заключил брачный союз, и Пиппаливан стал бы одной из провинций Магадхи с сохранением независимого правления, но в то же время находился бы под моей защитой. Разумеется, я бы не тронул тебя до тех пор, пока ты не повзрослела бы достаточно, чтобы исполнять обязанности супруги, и, конечно, ни в коем случае не принудил бы к рождению детей в столь нежном возрасте. Ты подружилась бы с Дурдхарой, росла бы с ней рядом. Никто не осудил бы нас. Но что об этом говорить? Я рад и тому, что сейчас ты со мной и в безопасности. Никто тебя не свяжет, не обольёт водой, не напустит ядовитых змей к твоим ногам. Кроме меня, конечно, — голос его стал шутливым. — Но я это всё сделаю лишь по твоей просьбе, если захочешь пощекотать себе нервы. Любого хищника из леса притащу, только скажи! С «очень опасным тигром» мы славно побаловались тогда, да? Помнишь самое первое омовение в моих покоях? — и он игриво подмигнул.
Сердце от его слов зашлось в груди так, что дышать стало тяжело, а всё тело окутало тёплой волной. Чувства казались непривычными, но неописуемо приятными.
— С другой стороны, твои родители гордые, — продолжал Дхана. — Есть вероятность, что они отвергли бы моё предложение. Но тогда я бы устроил показательную войну без особых жертв с единственной целью — выкрасть тебя и жениться.
— Не спросив моего согласия? — притворно ужаснулся я, в глубине души очень довольный сказанным.
— Неужели Чандра-дэви отказалась бы? — он широко улыбался.
Я почувствовал, как щёки начинают пылать, словно самрадж снова влепил мне порцию сладчайших пощёчин, как в тот день, когда я без разрешения уехал кататься на Туфане. Если бы Туфан не погиб, я бы не вспоминал тот день с болью, ибо пощёчины самраджа меня вполне удовлетворили.
— Скажешь тоже, — смущение овладело мной, а сердце продолжало колотиться быстро, сильно. — Конечно, согласился бы. Я и в мужском теле, сам видишь, на всё согласен.
— То-то же, — довольным тоном ответил Дхана, а потом снова помрачнел. — Смерть твоего отца теперь никогда не даст мне покоя. И я осознаю, что ничем не смогу загладить вину. Всё, что я могу сказать в своё оправдание: тогда Чандравардан был моим врагом, и я обращался с ним, как с врагом. Я не ведал, какие чувства вспыхнут в моём сердце спустя четырнадцать лет к его сыну.
Сам не знаю почему, я внезапно схватил его руку и прижал к губам. Дхана потерянно посмотрел на меня и вдруг напрямую спросил.
— Кого ты видишь во мне: убийцу или… человека? Если бы я не удовлетворял потребности твоего тела, ты покинул бы меня?
— Нет! — это вырвалось само собой, прежде чем я позволил себе выразить мысль спокойнее. — Раньше — да, но не теперь, Дхана. Потребности моего тела ты удовлетворил той ночью в сокровищнице. Тогда мне другого и не надо было, но сейчас… Я скучаю до смерти, когда на рассвете мы расходимся по разным покоям, чтобы выполнять свои обязанности, и я тут же с нетерпением начинаю ждать сумерек, желая снова увидеть тебя! И вовсе не потому, что ты, чередуя ласки и наказания, заставишь меня трепетать, пылать и изливаться. Мне нравится находиться рядом, слушать твой голос, держать тебя за руку. Вот как в данный миг… Хочется знать, что и тебе хорошо от моих прикосновений. Я не желаю никогда больше огорчать тебя, но я прежде никогда не любил, поэтому боюсь ошибиться и принять за любовь что-то иное.
— Ты ни в чём не ошибаешься, Сокровище, — ответил он, глядя так проникновенно, что его взгляд сейчас я бы сравнил лишь с целительным бальзамом. — Мы оба пойманы любовью, от которой пытались убежать. Но спрятаться не выйдет. Если ты согласен принять от меня в подарок восстановленные земли Пиппаливана и те деревни, на имущество которых в прошлом покушались твои предки, я дам тебе всё перечисленное. Только, — голос его стал нарочито суровым, — если начнёшь обижать жителей, а не способствовать их процветанию, я измочалю бамбуковые палки о твою спину! И, поверь, если начну тебя наказывать в воспитательных целях, а не ради услады, тебе это совсем не понравится.
— Неужели ты думаешь, я стану обижать невинных людей?
— Кто тебя знает, — он потрогал свой подбородок, заросший щетиной, о которую мне так нравилось иногда тереться щекой. — Пиппаливанцы раньше любили устраивать засады в лесу. Вайшьи из поселений на окраине часто лишались содержимого телег, не довезя товар до Паталипутры. Хотя теперь, разобравшись что к чему, я могу понять, почему они так поступали. Пиппаливан зажат на очень маленьком клочке земли между Косалой, Магадхой и землями киратов. Вокруг — густые непроходимые джунгли, в которых тяжело охотиться, трудно добывать фрукты, практически невозможно разводить домашний скот и выращивать зерно. Из-за малого количества воинов твои предки не могли воевать с соседями, чтобы завоевать больше земель, ибо рисковали быть полностью перебитыми. На принадлежащей им скромной территории они выстроили крепость, окружили её хитрыми ловушками и только так сумели выжить. Если бы они вели себя иначе, их давно захватили бы кираты. Так они существовали, добывая шкуры животных, рыбу из реки Кали-Гандак до тех пор, пока их численность оставалась относительно постоянной, но, как я понял со слов отца, в какой-то момент население резко возросло. Возможно, в некий благоприятный год женщины Пиппаливана родили много детей, и потребовалось больше пропитания и одежды. Но откуда взять больше еды, если в джунглях невозможно возделывать землю? Кшатриям Пиппаливана ничего не оставалось, как нападать на обозы вайшьев, едущих в Паталипутру, в Нигали-Сагар, в Шравасти. Эти разбойные вылазки стали доставлять нам много беспокойства. И сначала моему отцу, а потом и мне пришлось принять ответные меры.
— А вы не пытались договориться?
Я не мог не спросить. История с давним захватом и разрушением земель, принадлежащих моей семье, бесспорно, причиняла боль, хоть я и старался не думать об этом.
— Если бы это было возможно! — Дхана невесело усмехнулся. — Махападма пытался вести переговоры, но он не считал нужным идти на уступки. Само собой, его послания отвергли. Его даже не впустили в крепость. Именно поэтому я и пошёл на хитрость: начал переговоры с очень ценного подарка, чтобы иметь возможность хоть ненадолго войти на их территорию и осмотреться. Во время переговоров, когда они впустили меня, я мельком увидел на галерее тебя рядом с Мурой…
Почему-то захотелось сжаться в комок и зарыться под покрывало. Я так боялся услышать, что он узрел во мне тогда исключительно сына врага, и я вызвал у него отторжение и неприязнь. Но всё оказалось не так! Рука Дханы легла сверху на мои волосы.