Электронная книга - «Бесценные оковы (СИ)». Краткое содержание книги:
— Он называет злобного тирана Магадхи по имени! Это конец, — снова потонул в слезах отчаяния Стхул.
— А ещё Дхана недавно сказал, что обязательно восстановит мои земли, чтобы я смог править там, — Чандрагупта продолжал медленно добивать Стхула. — Обещал дать золота на ремонт крепости и подарить две деревни на окраине — те самые, которые так часто страдали от набегов пиппаливанских кшатриев в прежние годы. Только сказал, что если я буду обижать жителей тех деревень вместо того, чтоб заботиться о них и способствовать их процветанию, накладёт мне по спине бамбуковыми палками и уже не в порядке игры, а в порядке воспитания, отберёт назад отремонтированную крепость, а меня превратит в шудру позорного и не видать мне больше никакой взаимности. Но я ж не глупец! Я буду стараться заботиться о тех людях.
— Похоже, самрадж, правда, тебя любит, — сделал вывод Индра. — Зная, что ты — сын его покойного врага и вор, четырежды обокравший его, он не отрёкся от тебя. Да ещё и такие щедрые подарки обещал! Но как же тяжело принять это… Правда, Чандра. Нам очень трудно осознать, что этот изверг, мучивший нас, тот, кого мы так долго считали врагом, оказался самым близким тебе человеком и теперь он для тебя, словно… словно…
— Муж? — смело закончил фразу Чандра.
— Э-мм… Да, — Индра покраснел.
Стхул провыл нечто нечленораздельное и хлюпнул носом.
— Я сам не знаю, почему это произошло, — доверительно промолвил Чандра. Камень, столь долго лежавший на сердце, казавшийся огромным и неподъёмным, наконец, упал и растворился, словно крошечный кристаллик соли в воде. — Я никогда не думал, что буду рядом именно с ним, но теперь, когда это случилось, не хочу ничего иного. Можете ненавидеть меня. Можете не понимать, ибо и я сам себя не понимаю! Но он мне нужен. Раньше я вполне мог жить без него, но теперь, если он отвергнет меня, или мы будем по иной причине разлучены, я умру от горя. Он стал частью моего тела и второй половиной моего сердца. Вот так-то. Можете смеяться или проклинать, я приму всё!
Возникла пауза, но общее молчание продлилось недолго. За это время Дхум отмер окончательно, а Стхул перестал рыдать и вытер слёзы.
— Ладно, ты его любишь, это мы поняли, — дрожащим голосом проговорил Стхулбхадра. — И, наверное, когда-нибудь мне это всё перестанет казаться ужасным кошмаром, от которого я, как Дхум, не могу проснуться. И всё-таки, не возьму я в толк: при чём здесь наказание? Как порка помогает хранить вашу страшную, как Патала, тайну? Зачем вообще нужна плеть и оковы в любовной истории?
Чандра стоял, покусывая губы и судорожно обдумывая, как бы поделикатнее ответить другу. Всё испортил не в меру догадливый Индраджалик.
— Это же так просто! У кого-то лингам поднимается и твердеет, когда он видит купающуюся дэви с обнажённой грудью, у кого-то — от лицезрения обнажённой шеи или щиколотки. Кому-то надо прикоснуться к телу красавицы, чтобы испытать вожделение, кому-то — просто увидеть красивый портрет. А Чандре надо, чтоб его нещадно пороли и чтобы это непременно делал самрадж. И у царя, видно, те же трудности. Любовь без предварительной порки чьих-то смуглых ягодиц ему не сладка. Я угадал? — лукаво улыбаясь, спросил Индра.
— Ну, в целом… Да, — сдался Чандра, не придумав более деликатного объяснения.
Стхул снова упал лицом в ближайшую тарелку, но на сей раз рыданий и причитаний не послышалось. Он лишь невнятно пробубнил:
— Дайте спокойно полежать. Надо обдумать всё это, пока голова не закипела, как котёл с кхиром.
— А я уже обдумал, — Индра весело посмотрел на Чандрагупту. — Если любовь самраджа спасла нам жизнь, стало быть, она во благо! Или вы, друзья, не согласны?
Дхум широко улыбнулся и дружески похлопал Чандру по плечу.
— Полностью согласен. И, в конце концов, для меня главное, чтобы Чандра был счастлив. Если самрадж будет заботиться о нём, и им обоим от этого всего хорошо, то… Кто мы такие, чтобы осуждать?
— Но он же… Он же ДХАНА НАНД! — воздел руки к потолку Стхул.
— По-твоему, было бы лучше, если бы наш друг влюбился в аматью Ракшаса, в Чанакью или в Бхадрасала? — сухо спросил Индра. — Или в тебя?
— Упаси Вишну! — едва не заорал Стхул, но вовремя опомнился, вспомнив, что перевалило уже далеко за полночь, и зажал себе рот обеими ладонями.
— То-то же, — усмехнулся Индра. — Самрадж — это наилучший вариант, как ни крути. Так что хватит страдать. Кстати, что-то есть захотелось. Налепи-ка нам несколько десятков ладду. Еда утешает и умиротворяет, а сейчас нам всем следует получить душевное спокойствие.
— Это верно, — и, поднявшись с места, Стхул подвязал передник и отправился на поиски мёда, гхи, сока сахарного тростника и нутовой муки.
«Осталось поговорить с мамой, чтобы устранить непонимание, возникшее между нами, — думал Чандра, глядя, как Стхул хлопочет, готовя лакомство. — Я не могу продолжать лгать ей, сказав правду остальным. Интересно, как эту новость воспримет она? Сможет ли простить? Но — не сегодня, ибо я устал…»
И он вздохнул, решив отложить признание матери ещё на один день.
========== Глава 4. Матушка, успокойтесь! ==========
Я вовсе не солгал друзьям, стремясь выставить Дхану в лучшем свете. Он действительно обещал восстановить разрушенный Пиппаливан. Это случилось, когда я однажды ночью отдыхал рядом с ним, стараясь удобнее устроиться на наименее пострадавшем от наших игр боку. Исхлёстанная спина всё ещё саднила, но охлаждающее снадобье понемногу начинало действовать, и боль постепенно стихала. Дхана лежал вполоборота ко мне, подперев голову рукой, и с нежной полуулыбкой любовался мною. Внезапно вид его стал мрачным. Я мгновенно уловил эту перемену.
— Что с тобой? — взволновался я. — Сегодня я не дал тебе достаточно того, о чём ты мечтал?
Если бы кто-то сказал мне всего одну луну тому назад, что я стану переживать, хорошо ли ублажил императора Магадхи, я бы плюнул наглецу, осмелившемуся заявить такое, в его мерзкую рожу, а потом изрядно помял рёбра. Но вот пришёл день, и мне действительно важно знать, что мой Дхана полностью удовлетворён.
Пока мы играем друг с другом, время и судьба играют с нами, и подчас шутки высших сил полны сарказма. Нет, я на судьбу не обижен. Только вот не знаю, как матери рассказать…
— Ты дал мне всё и даже больше, но дело в другом, — заговорил Дхана. — Я вдруг подумал: смог бы я сейчас напасть на Пиппаливан и быть безжалостным к Чандравардану и его людям? И честно сам себе отвечаю: нет, не смог бы. Случись это всё сейчас, я бы позволил тем кшатриям и дальше творить неправедное и глядел бы на происходящее сквозь пальцы. А это плохо, Чандра! Это никуда не годится. Если царь начинает ставить личные чувства превыше блага страны, царю и стране — конец. Ты — моё слабое место, — он вздохнул. — И этим слабым местом может воспользоваться кто угодно, поэтому нам нельзя, чтобы о нашей близости пошли слухи дальше этой опочивальни.
— Я собираюсь сказать друзьям, — сознался я. — Но они — могила.
— Уверен? — он посмотрел на меня с тревогой.
— Мы как братья, — заверил я. — Всю жизнь вместе.
— Эти «братья» некогда сдали тебя Чанакье, сам признавался, — новый тяжкий вздох. — Жалели, плакали о тебе, с ладони кормили и поили, но продолжали сквозь рыдания и вздохи сожаления смотреть на то, как ты, связанный верёвками, в лесу меж деревьев стоял и в подвале у ачарьи под потолком висел в одних дхоти! Ледяной водой поливали, чтоб не только тело мёрзло, но чтоб и разум помутился. Хороша братская любовь! Это настоящее предательство. Я б своих братьев за такое налысо обрил и в темницу упёк. И как ты можешь быть уверен, что завтра они не сдадут тебя другому ачарье?