Интервью с самим собой

Как я стал «писателем»

В 1956 году воинская часть, в которой я служил, выехала на три месяца в летние лагеря. За сутки выстроили палаточный городок для солдат. А офицеры вместо общежития соорудили себе из подножного материала летние лачуги. Каждый для себя «персональную» для радости офицерской жизни. Вместе с нами в лагеря выехал медсанбат с медицинскими сёстрами, «прачечный комбинат» и офицерская столовая, где мы, офицеры, кормились и заводили шуры-муры с хорошенькими официантками. Без личных «апартаментов» обойтись было невозможно. После отбоя медсёстры, официанточки навещали офицеров и скрашивали нашу нелёгкую военно-полевую жизнь. Девочки из офицерской столовой, которые иногда заглядывали ко мне, жаловались на свою «хозяйку», заведующую: грубиянка, жестокосердная, девчонок шпыняет, как крепостных, высчитывает из зарплаты за любой утерянный ножик или разбитый стакан. Из жалости к этим симпатичным девочкам я сочинил фельетон, назвал его «Салтычиха» и отправил в газету Ленинградского военного округа «На страже Родины». И фельетон опубликовали. А «Салтычиха» – заведующая офицерской столовой – оказалась женой начальника штаба дивизии. Мне тут же за какой-то пустяк впаяли десять суток содержания на гауптвахте. Гауптвахта в Ленинграде, на углу Садовой и Инженерной улиц. Приезжаю туда (офицеры отправляются «на губу» без сопровождения), предъявляю направление, и комендант гауптвахты отводит меня в камеру-одиночку. «Вам повезло, – говорит. – Только что камера освободилась. Здесь, между прочим, сидел поручик Лермонтов. Установлено документально». И вот, чтобы чем-то занять себя эти десять суток, я стал писать пьесу. Ну просто как Лермонтов, который писал в аналогичных обстоятельствах свою знаменитую драму «Маскарад»! Я сочинил пьесу про лётчиков – очень патриотичную и очень плохую. Но первый шаг был сделан. Я уже знал, что пьеса это такое сочинение, где пишут слева – кто говорит, а справа – что говорит. Прошло много лет. Я уже давно не офицер, а художественный руководитель «Буффа», отвечаю за репертуарную политику театра, ставлю спектакли и мучаюсь, мучаюсь в поисках современной драматургии, пригодной для моего театра.