Интервью с самим собой

Вот она, великая любовь, с порохом, дымом и походами вперемешку.

Я люблю разных женщин. Мне нравятся полные русские красавицы на картинах Малявина. Картина Кустодиева – женщина в бане под названием «Русская Венера» приводит меня в восторг. Надо же, такое богатство во плоти! Мне нравятся и худые, совсем без «тела» женщины. С удовольствием стою у картины Серова, который написал обнажённую тощую Иду Рубинштейн. Нагая, она сидит в гордой позе то ли вакханки, то ли недоступной царицы. В музеях долго стою у картин Ренуара. На каждой – юные красавицы, жаждущие любви и готовые для неё. У Тулуз-Лотрека, наоборот, никакие они не красавицы, но народ долго стоит у этих картин и любуется совсем некрасивыми красавицами. А девочки Дега? Одетые и полуодетые (точнее, полураздетые), разве вам они не нравятся? Мне так очень. А женщины на полотнах Рубенса – пышнотелые красавицы? Можно просто утонуть в их пышнотелости! А обнажённая Даная у Рембрандта?! Надо же было какому-то идиоту плеснуть на картину кислотой! Ему бы смотреть и любоваться красавицей, которую подарил ему Рембрандт. А он, выродок, выплеснул на неё кислоту, которую специально принёс с собой. Впрочем, он не один такой. Что ни современная выставка, всякий раз находятся «духоборцы», которые требуют закрыть выставку, потому что там, видите ли, обнажённое богохульство! Вот и дама, депутат Думы, требует привлечь к ответственности режиссёра, который снимает картину «Матильда». Фильм ещё не вышел в прокат. Его ещё никто не видел, а дама, «слуга народа», негодует: там же про царя Николая и балерину Матильду! Не может царь Николай никого любить, кроме своей царицы. «Режиссёра к ответу! Фильм закрыть! Там могут быть неприличные сцены, позорящие царя-батюшку!» Хоть и записали вы, дама-депутат, Николая в святые мученики, был он самым обыкновенным мужчиной, любил женщин, особенно балерин! Как их, красавиц, не любить, если ты молод, здоров и, извиняюсь, не из геев?