Сон, ставший жизнью [litres]

Он ушёл, а я продолжал стоять и упрямо смотреть ему вслед, пытаясь в последний раз убедить себя не верить в реальность увиденного ночью. Ветер настойчиво дул мне в глаза, заставляя их слезиться. Я прислушался к своему сердцу. Раньше я никогда не замечал, как оно билось. Да и вообще не имел привычки прислушиваться к работе своих внутренних органов или тела вообще. А теперь мне казалось, что оно как будто сбивается с ритма. Замирает на мгновение, наверстывая после паузы двумя-тремя робкими ударами ранее заданный темп. Неприятное ощущение…

Хорошо! Всё увиденное – правда, и мне придётся пережить все свои кошмары от начала и до неувиденного конца. Интересно, какое видение окажется первым? Неужели неведомая сила, решившая поиграть со мной в эту непонятную игру, начнёт с моих самых далёких детских грёз? Забавно будет на это посмотреть, учитывая то, что в некоторых юношеских кошмарах я практически умер…

Кладбище! Художник говорил про кладбище! Именно туда, как сказал он, понесли мой гроб. Часа два назад… Значит, дойти ещё не должны были успеть.

Я резко повернулся на пятках и быстрым шагом устремился к деревенскому кладбищу. На что я надеюсь? Встретить гроб с самим собой в роли покойника? Или увидеть того рыжебородого деда во главе процессии? Смешно. И всё-таки ноги несли меня по ровной дороге вперёд. Справа остался маленький деревенский магазин, который работал три раза в неделю. Именно в эти дни туда и привозили хлеб. Ещё там продавались некоторые вещи, необходимые в быту, печенье, вода и несколько сортов конфет. Привоз чего-то другого был настоящим праздником для всех жителей деревни, так как он случался лишь раз в месяц, а то и в два. В «другое» входили такие товары, как гвозди, одежда и тетради. Школа у нас была одна. Находилась она в четырёх километрах от моей хаты, причём из деревенских я жил ближе всего к ней. Помню, когда-то очень давно первые три класса и я ходил туда. Особенно тяжко было зимой. На снег, доходивший порой мне до пояса и заставлявший с боем преодолевать каждый новый сугроб, я не жаловался, а вот сильный мороз существенно затруднял регулярное посещение школы. Бывало, выберешься туда на день, а потом неделю лежишь в постели с высокой температурой, чтобы, вылечившись, снова всё повторить по кругу. Но мне хотелось учиться, и ради этого я переехал в город.