Сон, ставший жизнью [litres]

– Когда вы сделали этот рисунок? – сбивчиво проговорил я, поворачиваясь лицом к художнику.

– Часа три назад… Я вам очень соболезную… Наверное, вашего родственника хоронили? – постарался приободрить меня незнакомый человек.

– Нет-нет… Но ведь с утра не хоронят. Не принято же… Всегда после обеда… – я сам не понимал, что за чушь несу, а художник сочувствующе смотрел на меня, порой даже кивая головой.

– Не переживайте так. А что с раннего утра хоронили, до восхода солнца, так это уже не мне знать почему… – он виновато развёл руками.

Нет, это не обычный художник. Что-то в нём есть довольно странное. И не мог он дом купить пять дней назад. Не мог! Неужели тот сон был правдой? Я ещё раз посмотрел на своего визави, пытаясь ухватить за хвост то, что вертелось в голове, и материализовать эти опасения в реальном мире, но так ничего и не нашёл в образе собеседника.

Однако этот рисунок был не последним в его коллекции. К моему великому удивлению, на следующем холсте, вытянувшись в струнку, стоял мой недавний знакомый из сна. Тот самый рыжебородый дед.

– А его вы когда зарисовали? – немного успокоившись, с расстановкой спросил я, предварив фразу глубоким вдохом.

– А тогда же. Он, значится, выходит из избы и спрашивает: «А вы, часом, не художник?». Я ответил, мол, есть немного. Он и попросил его нарисовать. Разве ж мог я отказать. Тем более посмотрите, какие у него чёткие черты лица. Одно удовольствие такие портреты рисовать, – он сложил пальцы правой руки в розочку и довольно причмокнул. – А рисую я быстро…

Внизу этого самого портрета я обнаружил занятную надпись: «Время решает всё».

– А-а-а-а…

– Эту фразу он сам меня попросил написать. Правда, в тему? – художник подмигнул мне и принялся любоваться своим произведением искусства.

Очень в тему… Всё-таки правда… А кошмаров за двадцать восемь лет мне приснилось порядком…

– А вы не знаете, куда они пошли?

– На кладбище, наверное, а куда ещё могут гроб с покойником нести? – он порядком удивился моему вопросу и уставился на меня, собирая мимоходом все картины обратно в сумку. – Мне пора, а то на автобус опоздаю. Я ещё обязательно зайду – у вас замечательный вид на сад и на всю деревню. Ждите!

– Жду, – пробубнил я себе под нос и уставился в одну точку, располагавшуюся над правым плечом незнакомца.

Неужто мне теперь придётся и в самом деле прожить до конца все эти кошмары? Глупо как-то всё выходит. Непонятно. Кому какое дело до того, как мне суждено умереть? Если судьба распорядилась именно так, то по-другому уже никак не поставишь… Хотя разве это не моё любимое высказывание, что мы сами хозяева своей жизни?!

Художник тем временем успел выйти за калитку и пройти добрую сотню шагов по направлению к автобусной остановке. Как раз этой дорогой я шёл в том кошмарном сне к своему дому. Я тряхнул головой, приводя свои мысли в порядок, и выскочил вслед за ним. Первым делом мой взгляд упал на высохшую землю. Пыль почему-то не оставила на себе отпечатков обуви художника. Мои догадки о странности приходившего ко мне человека стали подтверждаться. Художник очень быстро удалялся из поля моего зрения, минуя с завидной легкостью поворот за поворотом. Вскоре его тощая фигура исчезла совсем, оставляя после себя лишь бессменную полоску горизонта, полностью очищенную от облаков.