Электронная книга - «Буду твоим всем (СИ)». Краткое содержание книги:
— В молчанку собрался играть, значит…
Наклонившись, Гилберт хотел было в привычной манере поцеловать братишку в макушку, но тот быстро одёрнул голову, не позволяя ему осуществить задуманное.
Тяжело вздохнув, Гилберт вновь попытался поговорить с Людвигом:
— Мышонок, ты же знаешь, что у нас три собаки и котёнку тут не место.
В ответ тишина. Людвиг даже не повернулся, продолжала усердно корпеть над задачкой, которую по вине старшего брата приходилось в третий раз перечитывать. Всё же поцеловав вредного мальчишку в макушку, Гилберт вновь попытался подступиться к нему.
— Ну не злись, братик любит тебя, — сложив руки на угол стола и положив на них голову, Гилберт смотрел на братишку под кривым углом. Вытянув руку, он хотел было погладить Людвига по голове, но тот снова дёрнулся и не дал ему этого сделать.
— Братик любит только себя, — буркнул Людвиг, перелистнув страницу, и стал переписывать пример из учебника в тетрадь.
— Ну зачем ты так, братик же старается…
— Нифига ты не стараешься. Просто делаешь то, что считаешь нужным, — огрызнулся Людвиг, и Гилберту это ох как не понравилось.
— Так! Молодой человек, вы снова забыли, с кем разговариваете. Сбавь обороты, не то…
— Не то что? — бросив ручку в тетрадку, Людвиг гневно посмотрел на брата, в этих вечно холодных голубых глазах читалась решимость и ненависть. — Снова отжиматься заставишь или, может, припугнешь отцовским ремнём? — с усмешкой проговорил он, на что Гилберт замялся.
Конечно воспитание младшего брата давалось Гилберту нелегко, ведь мальчику нужны родители, а не старший брат в их роли. Порой всё заходило слишком далеко и упиралось в тупик, после чего Гилберту приходилось прибегать к крайне жёстким мерам и воспитывать Людвига лёгкой поркой. Во всяком случае, пока что он мог ограничится одной лишь поркой, а дальше возможно придётся и за ремень взяться. Отец братьев Байльшмидтов был военным и старшего сына воспитывал по принципу кнута и пряника, с ранних лет закладывая в Гилберта определенный список дисциплин. Однако Людвиг не сумел застать времена всей этой строевой подготовки, так как отец скончался, когда ему было пять, а Гилберту двенадцать.
От чего и как погиб их отец, мать умалчивала, выдумывая всякий раз новые истории, в которые сыновья уже давным-давно перестали верить. Гилберт пообещал себе, что когда вырастет обязательно узнает правду о кончине отца и, если понадобится, пойдёт в кадетский колледж и станет солдатом.
— Упал, отжался, рядовой! — скомандовал Гилберт, в точности скопировав голос отца и так же скрестив руки на груди.
Людвиг беспрекословно подчинился, он спрыгнул со стула и, припав к полу, начал руками отталкиваться от него — отжиматься. Послушание — это, пожалуй, единственное хорошее качество этого ребёнка на сегодняшний день. Людвиг отжался сколько смог, в нашем случае это пятьдесят восемь раз. Похвалив братишку, Гилберт помог ему подняться и даже накинул сухое полотенце на голову.
Наклонившись, Гил игриво шепнул на ушко Людвигу:
— Посмотри на кровать.
Людвиг с недоверием посмотрел на брата, после плавно перевёл взгляд на кровать и увидел там того самого бездомного черного котёнка. И когда только Гилберт успел пронести его в комнату? На долю секунды Людвига охватила радость, которая в ту же секунду сменилась тревогой.
— Зачем ты притащил его сюда? — подняв глаза на брата, поинтересовался Людвиг.
— Удивлён, да? — зазнавшимся тоном проговорил Гилберт, ожидая благодарности. — Это твой котёнок. Научись заботиться о нём, тогда ты сможешь понять, что я чувствую.
— Хорошо, — кивнул Людвиг, подчиняясь воле брата.
Последние несколько лет Людвиг и так понимал своего старшего брата только через слово, а сейчас и вовсе запутался. То он против кошек в доме, то сам притаскивает одну из них в дом и дает наказ заботиться. Чего ему вообще надо?
Пока Людвиг игрался с новым членом семьи, Гилберт проверил его домашнее задание. Убедившись, что братец не отупел со своими онлайн-играми и Интернетом, Байльшмидт наконец-то подошёл к этому шалопаю и вдоволь потискал его, расцеловав всю макушку и превратив волосы в кукушкино гнездо. А после Гилберт утащил братца в свою комнату со словами, что они сегодня будут спать вместе, даже разрешил взять с собой котёнка, не беря в расчёт того нюанса, что Людвиг предпочитает спать один.
— Я давно сплю один, без игрушек и старшего брата, — возмущался Людвиг, не желая залезать к Гилберту под одеяло.
— Обними своего крутого брата и скажи, какой он замечательный! — расставив руки в стороны, пропел Байльшмидт-старший.
Не имея права на возражения, Людвиг опять же подчинился воле брата, обняв его. От Гилберта пахло лесными ягодами, аромат геля, которым он привык мыть тело. Людвиг любил этот запах, но никогда не говорил об этом брату.
— Так приятно, — точно на автомате прошептал Людвиг.
— Что? — не разобрав его шёпота, переспросил Гилберт.
— Н-ничего, — залившись румянцем, пробормотал Людвиг.
— Давай договаривай, — схватив скромнягу за щёчку и слегка оттянув её, потребовал Гилберт. — Я слышал, как ты сказал «приятно».
— Мне приятно… — замямлил Людвиг, не зная, как и выкрутиться теперь из этой нелепой ситуации. — Когда ты меня обнимаешь.
От слов братишки Гилберт настолько возгордился собой, что всю ночь распевал, как мартовский кот, о том, какой он крутой, великий и прекрасный.
========== 7. ==========
Комментарий к 7.
Ахтунг! Эта глава состоит из раздробленных сценок, никаким образом между собой не связанных.
Вы предупреждены, приятного прочтения))
Войдя в кухню, Гилберт привычным движением руки шлёпнул по выключателю, и комната залилась золотистым светом.
Обычно в это время Гилберт давно спал, но в этот раз нашему тщеславному парню не дал заснуть важный футбольный матч и телефонный звонок. В случае с первым они с Антонио два часа орали на телевизор, болея за свою команду. А уже после ухода испанца позвонил Франциск, который не присоединился к их скромной компашке из-за простудившего Артура. Младшему брату нужен был уход, вот он и остался.
— … Представляешь, он сказал, что испанцы лучше немцев в футбол играют. Ну не бред ли? — с усмешкой проговорил Гилберт, направляясь к раковине.
Резко остановившись посреди кухни, Гилберт увидел Людвига, копающегося в холодильнике, а точнее его филейную часть. Убрав трубку от уха, Байльшмидт-старший тихонечко подошёл к братишке и шлёпнул того по попке.
— Людвиг, это что такое? — строго спросил Гилберт.
— Я просто… — испугавшись, мальчишка тут же отпрыгнул от холодильника, забыв закрыв его.
— Хочешь есть — ешь за ужином. Таскать куски по ночам — это первый признак распущенности. Разве я этому учил тебя? — начал было свою нотацию Гилберт, но вспомнив про висящего на проводе Франциска, быстро смягчился. — Ладно, доедай и давай в кровать.
Кивнув, Людвиг быстро закончил трапезу и закрыл холодильник, возвращаясь в свою комнату. Спорить с братом ему совершенно не хотелось, ибо это дохлое дело, особенно когда Гилберт разговаривает по телефону.
Просто Людвиг не мог заснуть из-за рёва двух обезумевших фазанов в брачный период, поэтому и спустился вниз выпить стакан тёплого молока, но увидев в холодильнике оставшиеся с ужина несколько варёных сосисок, не удержался. И вот результат.
— Алло? Ты ещё на связи?.. Да я тут со своим разговаривал… Серьезно? Мы всегда рано ложимся… А вы чем там занимаетесь? Мультики смотрите. Франциск, тебе не поздновато ли часом… Что?! Он звонил тебе?! — опустившись на стул, Гилберт продолжал трещать по телефону ещё в течение часа, пока окончательно не выдохся и не ушёл спать.