Электронная книга - «Буду твоим всем (СИ)». Краткое содержание книги:
Маленький шут в позолоченной клетке,
Пьяные сны, карусели и черти,
Маленький шут самый грустный на свете.*
Когда Артур закончил, все дружно зааплодировали, даже Людвиг, отставив свою коробку в сторонку, по примеру старших захлопал в ладоши.
Казалось бы, овации, поклонники и прочие почести, вот только все эти лавры не заставили маленького Артура даже улыбнуться, немым текстом говоря о том, что ему всё равно на них, как и на их реакцию. Он делает это только потому, что его попросили, а не потому, что ему это нравился.
Похожим образом потрепав заслуженного малыша по голове, братья немцы поспешили покинуть дом Бонфуа. На прощание Артур обнял своего единственного друга и, несмотря на все его протесты, поцеловал того в обе щёчки, которые после сея действия стали краснее спелой земляники.
— Людди, ты покраснел, — точно подметил Артур, прислонив ладонь к одной из алых щёчек друга. — Я снова смутил тебя?
Ответ был очевиден, ведь Людвиг сотню раз просил его не делать этого, соблюдать некую дистанцию и не прикасаться к лицу без веской на то причины. Но Артуру же всё как об стену горох.
Возможно, тому виной воспитание Франциска, с которым он проводит много времени, и который на своём примере показал, что обнимать и целовать своих друзей при встрече и прощание — это более чем нормально и не несёт в себе ничего кроме учтивости.
— Нет, тут просто жарко, — проговорил Людвиг, показательно помахав на себя обеими руками.
Артур ничего не сказал, лишь улыбнулся и прикоснулся к оголённой шее младшего немца.
— По-прежнему не любишь шарфы?
— Их только девчонки носят, — буркнул тот, поднимая воротник, стараясь хоть и не сильно, но прикрыть оголённую шею от пронизывающего холодного ветра.
Наблюдая за этой наимилейшей картиной, позади младших братьев шушукались старшие, в сердцах венчая этих маленьких друзей.
— Самая милая пара, что я только видел, — высказался Франциск.
— Ты бы получше следил за своим женихом, а то уведёт же, — ловко и точно подметил Гилберт со злорадным смешком.
Взяв Людвига под ручку, Гилберт вышел за дверь, идя домой по заснеженной улице. А братья Бонфуа решили вместе приготовить ужин к приходу родителей.
Комментарий к 5.
*Ляпис Трубецкой - Шут.
========== 6. ==========
Дверь со скрипом отворилась и тут же захлопнулась, зашедший в прихожую Людвиг опёрся спиной о стену, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. С его мокрой одежды стекала вода, падая и брызгами разлетаясь по полу, Гилберт точно будет ругаться, если увидит братца в таком виде.
— Гилберт убьёт меня, — прошептал мальчик, стаскивая с себя промокшую грязную куртку.
Заигравшись с друзьями и забыв о времени, Людвиг был вынужден бежать домой, дабы успеть к ужину. Силы природы явно были не на его стороне, в результате чего Людвиг попал под дождь, а когда он стоял у светофора, дожидаясь зелёного света, его облила проезжающая мимо машина. Сегодня всё наперекосяк.
Точно накликав на себя беду, он увидел, как из-за угла показался старший брат, и судя по хмурому взгляду и сложенным на груди рукам, он был очень недоволен опозданием Людвига.
— Явился, — на удивление спокойно и сухо произнес Гилберт. Но нет, это было обманчивое спокойствие. — Я тебе что сказал? Как только начнётся дождь сразу домой! Ты только посмотри на себя, всю прихожую залил! — размахивая руками, ругал его Гилберт.
Виновато склонив голову, Людвиг ничего не отвечая, хотел было просто пройти мимо, но брат не дал ему этого сделать, преградив дорогу, точно постовой на границе.
— Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю!
Почему-то в этот момент Людвигу вспомнилась мама, она точно так же злилась на него и ругала за малейшую мелочь. Но сейчас всё по-другому, после смерти отца мать практически сразу повторно выскочила замуж и, повесив всю ответственность за младшего сына на Гилберта, сейчас разъезжает по стране, присылая красочные открытки, и время от времени звонит, чтобы узнать, как дела у сыновей. Людвиг скучает по маме, отца, родного отца он практически не помнит, знает его лишь по фотографиям. Гилберт, должно быть, тоже скучает по обоим родителям, но старательно скрывает это, не показывая слабости.
Увидев слёзы на щеках Людвига, Гилберт сбавил обороты и смягчил тон, опустив ладони на плечи младшего брата.
— Посмотри на меня, — скорее потребовал нежели попросил Гилберт, наклонившись к брату, но тот был обижен и не хотел с ним разговаривать. — Людвиг.
Шмыгнув носом, Людвиг поднял свои слезящиеся голубые глаза на брата. Гилберт прекрасно видел и понимал, как сильно Людвиг скучает по маме, всё же ребенку нужны родители, а из него, несмотря на все старания, никудышный воспитатель. Но в сложившейся ситуации никому из них не представилось права выбора, судьба вместе с матерью всё решила за них, поставив жирную точку.
Прижав к груди этого глупышку в надежде успокоить, Гилберт легонько погладил его по голове, стараясь особо не баловать этим, а то ещё привыкнет и вырастет нюней. Как только Людвиг успокоился, Гилберт отправил его в ванную, а сам занялся уборкой мокрой прихожей.
Нежась в горячей водичке, Людвиг лениво приоткрыл глаза, услышав, как вошел брат. Взяв в руки специальную губку для тела, Гилберт уверенно подошёл к младшему брату.
— Гил, ты чего это? — заволновался Людвиг, не в силах разобрать ход мыслей брата.
— Спинку зашёл тебе потереть, сам же жаловался на недостаток внимания с моей стороны, — по большей части Гилберт хотел таким образом извиниться перед братом нежели проявить знак внимания.
Два года назад братья всегда принимали ванну вместе, пока Гилберт не поставил на этом точку и постепенно отучил Людвига от этой привычки. Но Людвиг всё равно просил брата хотя бы посидеть за дверью, пока он не закончит. Страх воды выработался в Людвиге ещё в раннем детстве, когда они посмотрели «Пиратов Карибского моря» и Гилберт до чёртиков перепугал младшего братишку историями о кракене.
— Н-не надо, — пробормотал Людвиг, чувствуя, как к щекам приливает кровь.
— Надо, надо. Вставай давай и не имей моду спорить со старшими, — строго проговорил Гилберт.
Людвиг послушно поднялся, стеснительно прикрыв свой несформировавшийся половой орган обеими ладошками. Как жаль, что вода достает ему чуть выше колен, а не до пояса.
— Господи, Людди, что я там не видел? С шести месяцев купал тебя и подгузники менял.
— Это было сто лет назад, я уже давно вырос, — пробубнил себе под нос Людвиг в надежде, что Гилберт ничего не услышал. Дети — такие наивные и милые существа.
— Руки убери, посмотрю, что у тебя там выросло.
Не беря в расчёт сопротивление Людвига, Гилберт убрал ручонки брата, узрев таким образом его несформировавшийся половой орган.
— У меня указательный палец длиннее чем…
— Меня совершенно не интересует длина твоего указательного пальца, — обиженно буркнул Людвиг, смущённо отведя взгляд в сторону.
Как ни странно, Гилберт замолк, приступив к старательному очищению белёсой кожи брата от грязи. В ванной повисла тишина, разбавляемая лишь едва уловимым трением губки о тело. Лицо Людвига продолжало стремительно наливаться кровью, в то время как лицо Гилберта не отражало ни одной эмоции.
— Как дела в школе? — нарушил гнетущее молчание Байльшмидт-старший.
— Как обычно… Хорошо, — скомкано проговорил Людвиг.
— Не шалишь там?
— Нет. Все учителя хвалят меня и ставят в пример другим более непослушным и отстающим ученикам, — скромно похвастался своими успехами Людвиг, отчего на его лице расцвела счастливая улыбка. Не часто Гилберт интересуется его жизнью.
— Серьёзно? — вскинув бровь, Гилберт посмотрел в голубые глаза брата и, увидев в них серьёзность, подтверждаемую кивком головы, тяжело вздохнул. — Скукота какая. Мы в своё время дергали девчонок за волосы, а они в тоже время дергали нас за яйца. Это было намного интересней скучных книжек. Ну, не переживай, у тебя там пока что дергать не за что.