Опасная тропа

Мы и о любви научились говорить на этом языке. Спросите любого горца, на каком он языке объясняется в любви, и вам ответят: «Конечно на русском». И это потому, что на родном языке все еще грубо звучат сокровенные слова, ибо столетиями люди избегали их даже в песнях, считая любовь недостойным занятием для носящего папаху.

Отец мой научился этому языку в России, в Тульской губернии, куда он был сослан, а меня учила этому языку в нашей школе Галина Ивановна Изотова, девушка, приехавшая из Курской области в наш аул. Она учила не только меня, но и моих сверстников. Сейчас эти наши аульские акселераты, окончив в городе институты, не желают возвращаться в горы, а тогда, в тридцатые годы, молодые русские девушки, едва окончив педучилище, приезжали к нам, в далекие недоступные горы, несли свет знания людям… И нет слов, чтоб выразить им признательность…

— Ражаб, чтоб ты лопнул, чтоб на тебя лестница свалилась… Будь моя воля, я бы отменила эти каникулы. Что мне с вами делать? Бедолаги вы мои…

Слышите, что моя жена говорит, хочет отменить каникулы, а обо мне и не подумала. Нет, жена, я с тобой не согласен, каникулы — это великая вещь!

Моя жена Патимат очень заботливая, трудолюбивая хозяйка. Иначе и быть не может в горской семье. В хозяйстве моем имеются две коровы и один однорогий бычок, которого зарежу осенью, чтоб на зиму насушить мяса. В доме четыре сносные комнаты, главное — нигде не течет и нет надобности под дождем, под снегом, накинув мешковину, утрамбовывать катком глинобитную крышу. В прошлом году достал стропильный лес, правда, кривой, потому что купил по карману, покрыл крышу простым железом и покрасил алюминиевым порошком. Теперь издали моя крыша выглядит так, будто покрыта оцинкованным железом, как у других — кто побогаче. Я вижу, почтенные, — вы хотите поймать меня на слове. Пожалуйста, ловите, я не отрицаю. Есть в ауле зажиточные и менее состоятельные, ведь не отменен еще принцип: «от каждого по способностям, каждому по труду», хотя, откровенно скажу, учительский труд не из легких и достоин он большей оценки. Есть у меня в сакле ковры, гобелены, кровати, есть швейная машинка, магнитофон — выиграл по лотерее, — и недавно поставил телефон. Я знаю, что это не богато, но мне и моей семье хватает. Гости меня не пугают, потому что жена моя, хотя и обременена заботами по дому, любит гостей и приветливо их принимает и с улыбкой провожает, не считая тех случаев, когда и я сваляю дурака — явлюсь сам веселый и с подвыпившими дружками. Никакая жена, по-моему, не потерпит такого. Да, вот и вчера такое случилось, что сегодня мне стыдно, жене на глаза не могу показаться. И поэтому закрылся я в своей комнате. Сижу у открытого окна, накинув одеяло, и смотрю на аул, роюсь в душе, желая найти оправдание.