Опасная тропа

— Не знаю, как на противника, но на меня вы нагнали страху.

В веселом настроении был Кара и, указав на Кужака и еще на нескольких добровольцев, он приказал выйти из строя и стать в сторонку. Потом он у всех остальных воинов проверил, как подкованы кони, какова амуниция и оружие… Приказал к вечеру привести все в порядок и выдать всем новое оружие и обмундирование.

А Кужаку пришлось возвращаться к себе в аул ни с чем. Но он никогда не забудет слова, сказанные ему лично Кара:

— Тебе, дорогой Кужак, придется искать следы подков своего Россинанта.

И командир эскадрона так хлопнул ладонью его клячу, что дрожь прошла не только по телу лошади, но и по телу самого Кужака.

И не спросил Кужак тогда, что за слово это мудреное «Россинант», и только позже узнал, что оно означало. Да, на обратном пути протянул все-таки свои ноги его «Россинант», на самом привале горы Каба. Похоронил он его там, взвалил на себя английское седло и вернулся… Но не дошел он до своей сакли, как его окружили женщины, ой, не дай аллах такое — оказаться в руках разгневанных женщин. Они его обвинили в краже и уничтожении единственной тягловой силы колхоза и посадили на трое суток в подвал колхозной конторы. Но тут вмешалась районная милиция, и его освободили, и то только после того, как делегация женщин явилась на привал горы Каба, убедилась в случившемся.

Кужака можно понять, он не зловредный. Так уж сложилась его судьба. У него не было своей семьи. В свое время не состоялась. И в том, что он сам себя хочет уверить, что все эти нынешние молодые отцы, которые вершат нынче крупными хозяйственными делами в ауле и в районе, его дети, видимо, в этом его безобидное желание быть к чему-то причастным и близким по-родственному. Видимо, очень тягостно человеку в таких летах чувствовать себя одиноким и оторванным от людей.