В горах Словакии [Повесть]

— Мне нравится русская музыка, — сказала Люда, закрывая крышку пианино и облокачиваясь на нее, — но о России я знаю очень мало. Наверное, думаете: вот невежда, — и засмеялась.

— Теперь у вас будет возможность познакомиться с ней поближе.

— Немцы распространяли о вас разные небылицы. Россию называли дикой страной, а людей — азиатами. Но у меня о вашей стране сложилось свое представление, и помог мне в этом бывший профессор Пражской консерватории пан Клаучек. Когда немцы вошли в Прагу, он уехал оттуда и поселился по соседству с нами у своей сестры. Это одинокие добрые старики. Шесть лет профессор занимается со мной. Он познакомил меня с русской музыкой, я полюбила ее и, как мне кажется, через нее немного узнала душу вашего народа. Тогда мне подумалось, что нация, у которой есть Глинка, Чайковский, Римский-Корсаков, не может быть дикой.

Александр слушал внимательно, не отрывая глаз от лица Люды.

— Пан Клаучек говорил со мной только о музыке, но однажды — это случилось после сообщения о вашей победе под Сталинградом — мы разговорились о войне, о том, что немцы пишут в газетах и журналах о России, говорят по радио. И тогда пан Клаучек сказал мне: «Все это враки, детка. До войны я трижды выступал с концертами в России и, поверьте, более благодарных, более внимательных слушателей, которые бы так превосходно понимали музыку, никогда не встречал».