Ветроум. Странное, страшное, смешное в повседневной жизни русской провинции XVIII – начала XX века [litres]

«осталась она в потерянии»

«1787-го года декабря 3 дня по Указу Ея Императорского Величества вятского наместничества совесный суд слушал дело, наченавшееся по уведомлению вятской нижней расправы от 1-го числа сего м[еся]ца декабря под № 164-м, наченавшееся же в той расправе, по сообщению вятской управы благочиния. А во уведомлении написано, что в производимом во оной деле оказалось[38].

Минувшего октября 30-го дня живущая здесь в городе Вятке, Котельнитской округи Гостевской волости деревни Черемиской крестьянина Меркулия[39] Зыкова жена Авдотья, Логинова дочь, наняла живущего ж в городе Вятке, Слободской округи Медянской волости крестьянина Филипа Макарова, ценою за сорок копеек, чтоб свозил ево сын, одиннадцатилетней Михайло Макаров же на ево одной лошади, в телеге, ее Авдотью Логинову для покупки мелочного товару отсель в город Слободской. Почему оная женка, доехав с тем малолетным ямщиком того ж 30-го октября, и по приезде переначевала в Слободском с тем малолетным ямщиком Макаровым. Где купила товару чюлков и рукавиц шерстяных, да кожаных черезов[40] и протчих мелочных вещей не более рублей на шесть. Потом возвратились с ямщиком же оным из Слободского и приехали к состоящему против города Вятки перевозу 31-го числа октября в 10-м часу пополудни, в небытность у пристани перевозной на песку перевощиков и порома. Будучи в Слободском, напившись оная женка у дочери своей, живущей в том городе крестьянской женки Матрены Давыдовой вина допьяна, и с самого отъезду из Слободского спала она, как дорогою, так и по приезде сюда к перевозу, не разбуживалась. Кою спящую в телеге на перевозе оном точно видял[41]один перевощик того перевозу, крестьянин Калина Зырянов. По приезде ж со здешней из города стороны, к пристани на песок, с поромом для перевозу того ямшика[42] Макарова с женкою, спящею в телеге, перевощики крестьяне Орловской округи Леонтей Окулов и Вятской округи ж Антон Пересторонин да здешней мещанин Гаврило Селезнев поставили оной пором у подъезду, а сами ушли в шалаш близ той пристани, стоящей на песку[43], к огню грется. И тогда, по приезде, действительно, те трое перевощики у ямщика Макарова телегу с запряженною лошадью видели, а женка имелась ли в телеге, того не знали. В тот же их приезд и во время бытности в шалаше, из них Окулов созвал от объявленной женки малолетнаго ямщика Макарова в шалаш, почему Макаров с [г]лупости[44] ево в тот шалаш грется к огню ушел, оставя лошадь и женку спящую в телеге у пристани. Где в том шалаше сидели с ним Макаровым у огня перевощики Селезенев и Пересторонин, дожидались приезду еще разных людей к общему перевезению с тою женкою из за реки на здешную сторону. А Окулов, по приезде от телеги Макарова в шалаш[45], из оного вышел и был неведомо где с полчаса. Напоследок, возвратясь в шалаш, звал Селезнева и Пересторонина к перевозу сказанной женки с малолетным ямщиком на пором. Кои, выдя из шалаша, пришедши на пором, выливали из оного воду, а Окулов, стоявши на берегу, объявил им Селезневу и Пересторонину, что лошади с телегою и женки у пристани нет, куда ж утерялись? якоб[46] не ведает. После чего вскоре лошадь та была найдена ходящая в запряженных одних передних колесах на берегу, а телега усмотрена ниже той пристани, напримик в саженях шестидесяти, стоящая в воде по ступицы[47]. В телеге ж оной бывшей[48] товар оказался в целости, а женки оной Авдотьи и при ней девяти рублей денег серебряных не найдено. А по оному и осталась она в потерянии ее безвестно. Но в погублении ее перевощики не признались, однако ж из сих перевощиков крестьянин Окулов довольно подал на себя в неизвестно пропавшей женке Логиновой сомнение тем еще, что при отыскивании упоминаемой женщины, как уже оная была не найдена, тогда реченной Окулов учинил от обыщиков побег, которой и навел на себя существителные подозрении[49]. А потому в потерянии оной женки Авдотьи по разным обстоятельствам, явствуемым в деле силою законов, тот преступник Окулов в расправе осужден, чего ради с положением об нем Окулове мнения отослано дело на ревизию в Вятскую верхнюю расправу[50]. А малолетнаго ямщика Макарова в неосторожности ево при воске им означенной женки Логиновой, коя неизвестна оказалась из телеги пропадшею, как тот Макаров должен был по приезде к пристани за лошадью своей иметь присмотр, а когда и женка та имелась спящею, то и к охранению оной должен же был он Макаров из шалаша выходить частовременно, чего им не учинено единственно с глупости. Но как уже тот Макаров несовершенного возраста и малолетен, почему в силу высочайшаго учреждения XXVI-й главы 399-й статьи[51] оной Макаров в ево деянии и прислан в совестный суд при уведомлении. Который того ж числа со учиненной резолюции в пополнении со увещеванием[52] спрашиван и показал»[53].