Ветроум. Странное, страшное, смешное в повседневной жизни русской провинции XVIII – начала XX века [litres]
- Автор: Коршунков Владимир Анатольевич
- Язык: русский
- Год: Неолит ООО
- ISBN: 978-5-6046372-1-0
- Жанр: История
Электронная книга - «Ветроум. Странное, страшное, смешное в повседневной жизни русской провинции XVIII – начала XX века [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Заговоры из тетрадки
Какого типа заговорные тексты могли быть в «суеверной тетратке»? В сохранившихся материалах дела вроде бы нет ни намёка на это. А ведь заговоры бывают лечебными, хозяйственными, промысловыми, любовными, свадебными, социальной направленности (например, «на подход» к судьям или иным властям), наводящими порчу, защищающими от порчи и т. д.
Обратим внимание, что вовлечённые в историю с рукописным сборником заговоров люди – молодые мужчины. Фольклорист и этнограф А.Л. Топорков, изучивший русские письменные заговорные тексты, определил: «…Рукописные любовные заговоры – исключительно мужские тексты, призванные воздействовать на женщин. Количество “мужских” текстов абсолютно преобладает в XVII–XVIII вв. (43 “мужских” текста против одного “женского”)»[26]. Если что и могло заинтересовать яранских парней, то, конечно же… Нет, не любовь, а исключительно секс. Как устроить, чтобы приглянувшаяся красотка не пила, не ела, всё бы по добру молодцу вздыхала и сама бы к нему ластилась?.. Только на это и были направлены любовные заговоры, с помощью которых мужчины пытались обольстить женщин.
В старинных рукописных сборниках заговоров нередко содержались тексты различной направленности. Например, в 1753 году у рудокопщика Полевского медеплавильного завода на Урале Ульяна Рудакова обнаружился сборник, который в архивных документах, как и в нашем случае, именовался и волшебной книжкой, и тетрадкой. Там находились любовные «присушки», заговоры «об отваде печали», «о излечении от зубной болезни» и другие[27]. В яранском сборнике тоже могли быть заговоры не только любовные.
Е. Б. Смилянская, разобравшая множество дел о «духовных преступлениях», отмечала: «На основании изучения материалов следственных дел создаётся впечатление, что и доносители, и хранители заговоров так или иначе осознавали греховность и запретность магии. Заговорные тетрадки давали для переписывания обычно скрытно из опасения светского наказания»[28]. Обвинения в колдовстве сплошь и рядом начинались даже не по причине проявившейся некоей «порчи», а просто по факту обнаружения заговорного текста[29]. Для тех же, кто прибегал к магическим, заговорным средствам, важным бывало различение магии «белой» и «чёрной». При этом любовная магия, несомненно, понималась как «чёрная», запретная, которая по степени воздействия и восприятия близка к вредоносной[30]. Тем опаснее в глазах яранских чиновников, начавших раскручивать это дело, выглядела найденная тетрадка.
Реально ли колдовство?
Лев Кошкин стал арестантом или, как тогда говорили, «колодником». А от свидетеля по делу Василия Попова потребовали, чтоб он покуда не удалялся за пределы города Вятки[31].
15 марта 1782 года в Вятском совестном суде дело было рассмотрено по существу. В постановлении судьи опять-таки уточнили, что, строго говоря, это не печатная книга, а рукописная тетрадь: «И разсматривая ту вздорную тетратку, а не книжку…»[32]
В итоге решено было отпустить восвояси без наказания обоих – Кошкина и Попова. С них взяли подписку «о неимении впредь таковых сумазбродных и суеверных пустых сочинений, а буде впредь найдутся какие-либо дурные сочинении, то [эти двое] неминуемо подвергнутся неизбежного поступления по законам». Саму же тетрадку приобщили к материалам дела: «…А ту безделную глупого и невежественного слога тетратку за печатью оставить при деле»[33].
Ещё одна характеристика заговорных текстов из этой тетради дана при оформлении документов спустя три дня после рассмотрения дела. Тогда было отмечено, что «слушано и подписано определение о вздорной и пустословной тетратке»[34].
Совестный суд направил в Яранск предупреждение и указание, чтобы тамошние чиновники были в подобных случаях осторожнее и не заводили впредь этаких дел[35]. Ведь такое вообще не подпадает под те, определённые законом деяния, которые подлежат наказанию. А здесь – глупость, невежество, вздор, пустословие… Только и всего!
26
Топорков А.Л. Заговоры в русской рукописной традиции XVXIX вв.: история, символика, поэтика. М.: Индрик, 2005. С. 118.
27
Пихоя Р.Г. Общественно-политическая мысль трудящихся Урала (конец XVII–XVIII вв.). Свердловск: Средне-Урал. кн. изд-во, 1987. С. 202; Голикова С.В. «Люди при заводах»: обыденная культура горнозаводского населения Урала XVIII – начала XX века. Екатеринбург: Банк культурной информации, 2006. (Сер. «Очерки истории Урала». Вып. 41). С. 257, 259, 261.
28
Смилянская Е.Б. Указ. соч. С. 120.
29
Там же. С. 43.
30
Лавров А. С. Указ. соч. С. 92–93.
31
ЦГАКО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 1. Л. 63.
32
Там же. Л. 94.
33
Там же. Л. 94–94 об. См. также: ЦГАКО. Ф. 1228. Оп. 2. Д. 15. Л. 29.
34
ЦГАКО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 1. Л. 114.
35
Там же. Л. 140–140 об.