В стороне от туристских дорог
- Автор: Насенко Юрий Петрович
- Год: 1964
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «В стороне от туристских дорог». Краткое содержание книги:
В своих очерках Ю. И. Насенко рассказывает о встрече с покорителем Джомолунгмы Тенцингом. Читателю будет интересно также узнать о деятельности гандиста Винобы Бхаве, который ходит по деревням Индии, призывая добровольно жертвовать землю крестьянам.
Очерки «В стороне от туристских дорог» откроют читателю немало новых страниц из жизни Индии.
Утро нашего отъезда из Гангтока. Несмотря на ранний час и сильный дождь, проводить нас пришли все ученики средней школы. Юноши не скрывали зависти к уезжающим в «большой мир», записывали «на всякий случай» адреса и долго-долго махали вслед, пока автобусы не скрылись за дальним поворотом дороги. Обмениваясь впечатлениями о Сиккиме, мы и не заметили, как доехали до Тисты. За мостом через реку две дороги: налево широкая — в Калимпонг, направо узкая и более крутая — в Дарджилинг. Мы повернули налево и через десяток километров были уже в Калимпонге.
Город Калимпонг (в переводе «Совет королевских министров») вытянулся шестикилометровой змеей по гребню невысокого горного кряжа Деоло-Ринкингпонг. Расположенный у перекрестка автомобильных дорог — в Дарджилинг, аэропорт Багдогра (откуда меньше трех летных часов до Калькутты) и за границу — в Сикким, Тибет, Непал и Бутан, — Калимпонг стал крупнейшим транзитным центром торговли в Северо-Восточной Индии.
Если судить о Калимпонге по тому, что увидишь здесь в базарный день — среду или субботу, его можно назвать городом, построенным вокруг базара. Большинство коренного населения непальцы, но сейчас Калимпонг считается «самым космополитическим городом в Гималаях». И действительно, кого здесь только не встретишь: монголов и бирманцев, афганцев и европейцев, лепча и бутанцев, бенгальцев и пенджабцев. У непривычного человека голова идет кругом от калейдоскопа красочных одежд, многоязычного говора, разнообразия товаров и цен, запрашиваемых с европейцев (в каждом из них торговцам мерещился богатый американский турист). Наш приезд привлек, однако, внимание даже видавших всякий пришлый люд калим-понгцев: африканцы не часто посещают Калимпонг.
Больше всего приезжало в Калимпонг тибетцев. Северная часть базара даже называлась тибетской. Нам говорили, что особенно много тибетцев бывало зимой, когда один за другим приходили из Тибета караваны с шерстью. Ведь в сезон дождей шерсть не повезешь: впитывая влагу, она становится тяжелой и недоброкачественной, а в жару тибетцы не ехали потому, что предпочитали холод.
Зимний сезон открывался большой ярмаркой, которую устраивали ежегодно в первую неделю декабря. В это время в Калимпонг собирались не только жители окрестных районов и приезжавшие издалека купцы, погонщики караванов и ремесленники из горных деревушек, но и европейцы — владельцы чайных плантаций Дарджилинга и района Доартс. Плантаторов привлекала так называемая европейская неделя, заполненная пикниками, концертами, танцами и спортивными развлечениями.
И в остальное время европейцев здесь много. Калимпонг славится своим климатом (чуть жарче, чем в Дарджилинге, зато не бывает сильных туманов), хорошей питьевой водой, красивыми окрестностями, тибетской и непальской экзотикой. Ну, а раз много европейцев и еще больше «коснеющих в невежестве туземцев», то дохжен же кто-нибудь позаботиться о спасении их душ? Этим занимаются христианские миссии, которых, правда, меньше, чем в Дарджилинге, но и сам Калимпонг меньше. Здешним миссионерам принадлежат не только церкви, госпиталь и школы, но и мастерские по производству ковров, кожаных изделий и вышивок. В мастерских работают те ремесленники, которые вступили в «лоно христианской церкви».
Наше пребывание в Калимпонге было довольно коротким, а впечатления столь разнообразны, что мы начали осмысливать их, когда город-базар остался уже позади. Расположенный у стыка нескольких государств, город Калимпонг привлекал не только торговый люд. Премьер-министр Джавахарлал Неру, выступая как-то в парламенте, заявил: «Калимпонг часто называют городом шпионов… Один человек, кое-что знающий об этом и бывавший в Калимпонге, сказал мне — хотя, конечно, это был всего лишь словесный оборот, — что, вероятно, в Калимпонге больше шпионов, чем остальных жителей, вместе взятых. Это преувеличение, но в последнее время, в особенности в последние семь-восемь лет, он стал таковым».
Последние дни в студенческом лагере. Начинаем готовиться к отъезду. А я пока читаю «Таинственный Тибет», книгу, с которой не расставался в свое время Местлер. Он оставил ее Чаттерджи для возвращения владельцу, а Чаттерджи любезно дал ее почитать мне, но услуга за услугу — я должен был отнести книгу владельцу — господину Гьяло Тонтупу в «Гималайский отель». В гостинице мне указали подъезд, который вел в апартаменты, занимаемые этим господином. На стук долго никто не откликался. Наконец вышел слуга и, узнав, что я принес книгу, взятую у Тонтупа, сказал, что его хозяин сейчас в Калимпюнге, где он проводит половину своего времени, так как у него — брата далай-ламы — есть там важные дела.
Так мне пришлось еще раз встретиться если не с Местлером, то с его тенью, уже после того как он сам покинул студенческий лагерь. На обратном пути из «Гималайского отеля» я невольно задумался над вопросом: ограничивались ли отношения Местлера с братом далай-ламы только чисто книжным интересом к Тибету?
Но вернемся опять в студенческий лагерь. Там меня ждало радостное известие: в Дарджилинг приехала группа советских ученых, совершающих поездку по Индии, — профессор ботаники М. С. Яковлев и специалисты по чаю доктор наук М. А. Бокучава и кандидат наук В. Я. Попов, Впервые за месяц я услышал русскую речь. Когда я представил товарищей начальнику лагеря, он был столь любезен, что пригласил их в ресторан «Глэнари» на банкет по случаю закрытия лагеря. Это событие было обставлено так торжественно, что на банкет приехал из Дели бывший тогда вице-президентом Индийского совета по культурным связям Хумаюн Кабир (ныне министр нефти и химии), а также прибыли представители городских властей Дарджилинга. «Отцом города» оказалась совсем юная выпускница Делийского университета Рома Мазумдар — факт совершенно невероятный в старой Индии и не столь распространенный в новой. Мисс Рома не только занимала высокий пост, но и обладала столь привлекательной внешностью, что многие студенты тут же потеряли голову и все остальное утратило для них интерес. Это чуть не испортило всю торжественность момента.
После ужина состоялся концерт, в котором приняли участие почти все присутствовавшие. Даже Кабир прочел свои стихи, а Яковлев — два стихотворения Лермонтова.
Закрывая студенческий лагерь, Хумаюн Кабир сказал, что прогресс науки, который сократил расстояния настолько, что Москва стала соседкой Нью-Йорка, требует сохранения мира на земле. Предметом особой заботы правительств, заключил свою речь Кабир, должно стать не сохранение «баланса сил» великих держав, а поддержание баланса дружбы всех народов.
После банкета Кабир пригласил советских ученых на правительственную виллу и долго беседовал с ними. Его особенно интересовала система преподавания естественных наук в университетах Советского Союза, где он побывал во главе деятелей просвещения Индии.
Закончился последний день в студенческом лагере. Проводить нас приехали Кабир и секретарь Индийского совета по культурным связям с зарубежными странами господин Кхан. До самого отхода поезда они разговаривали со студентами, выслушивали их пожелания. Вагончики поезда кто-то разукрасил цветами и лентами, и они стали казаться от этого еще более игрушечными.
Прощальный гудок. Каждый из уезжавших испытывал благодарность к индийскому правительству за этот лагерь дружбы. Каждый думал о том, что именно в дружбе разных народов залог мира на земле и счастья людей.
ВСТРЕЧИ С «ТИГРОМ СНЕГОВ»
На банкете в честь иностранных студентов и ученых в Дарджилинге мы обратили внимание на человека лет сорока в простом черном свитере. Он был невысок и строен, но в нем угадывалась недюжинная физическая сила. Темные глаза смотрели серьезно, даже чуть-чуть грустно. Но выражение лица менялось, когда его озаряла белозубая улыбка, такая простая и заразительная, что невольно хотелось улыбнуться в ответ. Это был Тенцинг Норгей — победитель Джомолунгмы. Нас познакомили, мы разговорились, и Тенцинг пригласил нас побывать у него дома.