Горькие травы

— Нет, просто… — Я разочарованно указываю рукой на кружки. А потом спрашиваю: — А тебе? А тебе комфортно?

Ну вот оно, самое время признаться, что встречать Новый год с непривлекательной девицей и дешёвым шампанским в его планы не входило, откланяться и уйти в закат, но вместо этого он ободряюще улыбается.

— Пока мне всё нравится.

Берёт бутылку из моих рук и ловко расправляется с пробкой.

— Ты знаешь, что эта проволочная уздечка называется мюзле? — спрашивает он, и я отрицательно мотаю головой. — Существует легенда, что однажды Барба-Николь Клико-Понсарден вытащила из своего корсажа проволоку длиной ровно пятьдесят два сантиметра, чтобы закупорить бутылку шампанского «Вдова Клико», и с тех пор именно столько составляет длина мюзле.

— Правда?

— Неа, обычно больше, ближе к шестидесяти. Но ходят слухи, что идеальные пятидесятидвухсантиметровые мюзле где-то всё-таки существуют. Ты вот бьёшь фужеры для шампанского, а я каждый раз разматываю эту проволоку, чтобы найти ту самую идеальную.

— Писатели «потерянного поколения» гордились бы нами, — усмехаюсь я.

Под шёпот пены он наливает шампанское в кружки.

— Телевизора, кстати, у меня тоже нет, — сообщаю я. — Так что ни Путина, ни курантов не будет.

Он достаёт телефон из кармана джинсов, выключает его и кладёт на стол.

— Попробуем на ощупь?

Чуть медлю, щурюсь с напускной подозрительностью, но тоже вытаскиваю телефон, выключаю и аккуратно кладу рядом.

Он с хитрой ухмылкой протягивает мне одну кружку и с глухим стуком касается второй. Улыбаюсь в ответ и делаю глоток. Взгляд падает вниз, и я начинаю хихикать. На его ногах — неожиданные ярко-фиолетовые носки в разноцветный ромбик. На моих — жёлтые с забавными осьминожками.

— Что? — спрашивает.

— Мне нравятся твои носки.

— А мне твои, — отзывается он, и я шевелю пальчиками.

Может, не из таких уж мы и разных миров. Может, зря я себя накручиваю. В конце концов, он понравился мне не из-за последней модели айфона и не из-за восхитительно острых скул, о которые так и хочется изрезать пальцы, а потому что с ним безопасно, легко и весело. Возможность поэстетствовать — всего лишь приятный бонус.

— Пойдём.

Снова проскальзываю мимо него, захожу в гостиную и включаю гирлянды. Он не сдерживается и присвистывает, и я довольно улыбаюсь, потому что это и правда вау.

У меня нет плазменного телевизора во всю стену, гарнитура мягкой мебели с позолоченными ножками и ковра, вручную сотканного персидскими девственницами, зато у меня есть они — мои растения. Мои травы. Стоят в разномастных горшках на полках, табуретках, заляпанных старой краской стремянках, мостятся в кадках по углам и свисают в сплетённых из верёвок кашпо с потолка. Пальмы в вёдрах, колючие кактусы в консервных банках, блестящие лианы — все укутаны паутиной маленьких ярких лампочек, превращающих комнату в стандартной панельке в сказочный зимний сад.