Горькие травы

— Семейное застолье, значит, хм? — спрашиваю я. — Жена? Дети?

Божечки, опять? Мне казалось, последние приключения здорово меня отрезвили, но я снова несу всякую чушь из серии «у пьяного на языке». И вообще, правильные женщины сами сканируют наличие кольца на пальце и не опускаются до подобных вопросов. Спасибо коммунальщикам, что в темноте двора не видно, как я стремительно краснею.

Да и какое моё дело, вообще?

Он бросает на меня взгляд, и я принимаюсь сосредоточенно изучать анатомию падающих снежинок.

— Нет. В основном сестра, — отвечает он. — Традиция у нас такая: оливье, «Голубой огонёк», дырки от бенгальских огней на ковре. Пропусти хоть раз — и ты враг семейства. Зато мне всё ещё дарят сладкий новогодний подарок, представляешь?

— Ну ради такого! Успеешь к полуночи?

— Рассчитываю на это. Но родственнички с боем часов не превращаются в тыкву, а стойко сидят до рассвета, так что можно и опоздать. А ты? Какие планы на ночь?

— Никаких. Ну, может быть, выпить шампанского и лечь спать. Встречаю Новый год в гордом одиночестве. Осознанно.

— Что, и собака воображаемая?

Выуживаю из кармана горсть кешью и показываю ему. Смотрит с интересом, улыбается, обхватывает ладонь рукой и умудряется заметить в полутьме, что мои пальцы изрисованы капиллярной ручкой. Солнышки, стрелочки, точечки и прочие завитушки — так мы с Сонькой ещё пару часов назад воплощали свои мечты о микротату, заливаясь шампанским и рисуя всякие глупости на пальцах друг друга.

— Да, мне пять лет! — со смехом восклицаю я. — Но можешь угоститься орешками. Недавно я в деталях продумывала кровавое убийство стрёмного мудака при их помощи, а потом они стали собакой.

И лишь сказав это, запоздало понимаю, что предлагать отведать яств с грязной руки незнакомки в тёмном дворе было плохой затеей. Хочу убрать орешки в карман, но не успеваю: он берёт один, подкидывает его и ловко ловит ртом.

— И как именно ты планировала ими убивать? Скормить мудаку в надежде на аллергию и скорую смерть от анафилактического шока?

— Да ты затейник, — восхищённо качаю головой. — Интересная идея, надо потом загуглить.

— Ты разве не знаешь, что нельзя гуглить информацию, связанную с каким-либо преступлением, которое ты собираешься совершить?

— Что, даже «как перейти дорогу на красный свет» нельзя? — уточняю я, тоже подкидываю орех, но он, конечно же, прилетает мне в лоб, и мы прыскаем.

— Следи за ним глазами и целься так, чтобы он приземлился на кончик носа.

Я пробую ещё раз, и орешек звонко щёлкает меня ровнёхонько по переносице.

— Подожди, я не договорил! — смеётся. — В последний момент нужно чутка отодвинуть голову назад, смотри.

И снова ловко ловит кешью ртом, отскакивая ногой в сугроб.

— И не забудь прикрыть зубы губами! — добавляет он, но поздно, я уже зажимаю рот ладонью и смеюсь, подрагивая плечами. Хотя орехом по зубам — это больно.

— Нет, я слишком пьяна для такого, — заявляю я.

— Отговорки. Во мне тоже плещется вискарь.