Электронная книга - «Таксист (СИ)». Краткое содержание книги:
— Эх ты! Отец семейства! Куда пойдём? В «Алиби» — музычку послушать и поинтеллигентничать? Или в «Пираньи» — оторваться и возбудиться?
— Пойдём возбуждаться.
— И заметь: это не я предложил.
***
В стриптиз-клуб «Пираньи» они пошли втроём: в последний момент «на хвост пал» Олег Селезнёв — основной мастер по «железу» в их фирме. Он так жаловался на беспросветно тяжёлую неделю, на слишком большой объём работ в «Перестройке», на то, что посреди недели сорвали в универ для установки новых механизмов, а в самом начале пятницы позвонил Шестов и заявил, что америкосовские велики стали стучать. Вот Данис и предложил пойти вечером в «Пираньи» — напиться и забыться.
Как обычно, сначала почти час, доходя до нужной кондиции, не могли остановиться, обсуждая работу. Олег неожиданно стал защищать господина Татаринова, так как «тот нормальный чел — под руки не лезет, капризов не предъявляет, да и железо хорошее заказал, с толком и без ненужных наворотов». Они только сегодня установили кардио-зону, и Олег тряс ключами от клуба, так как энергичный хозяин «Перестройки», не дождавшись конца работы, угнал в пригород на какой-то склад, куда завезли интересующую его мебель в раздевалки. Данис и Валёк никак не могли согласиться с такой оценкой фитнес-бизнесмена. С их точки зрения, буржую не доставало лоска и размаха — «сорить деньгами — так сорить», хотя, конечно, основная причина неприязни — Татаринов был неуступчив, не клевал на пылкую рекламу продавцов и убедительные речи специалистов. Но постепенно этот неконструктивный спор выдохся, так как друзья успели побаловаться «В-52», ожидая «пуховую курицу», потом увлеклись текилой с «Тобаско», да и программа мужских развлечений началась.
Посидели славно. Селезнёв запал на одну из стриптизёрш, спустил на девчонку неслабую денежку. Успокоился только, когда Лола (так звали девушку) вышла к ним, чтобы поиграть в бильярд. Естественно, он играл с ней в паре против Даниса, так как Валёк, во-первых, шары никогда не катает, во-вторых, нажрался быстрее всех и аритмично двигался на небольшом танцполе с идиотской улыбкой на лице.
Лола же играла классно — очевидно, не одного мужичка обставила. Бьёт и с оттяжкой, и накатом. Хлоп! Хлоп! И в лузу! И Дана, и Олега это заводило: одного с реваншистскими намерениями, другого — с сексуальными. Лола уже выиграла у Дана бутылку «Jim Beam» и жутко дорогое шампанское. Селезнёв изнемогал от желания, прижимаясь к резвой девочке то так, то сяк, а Дан изнемогал от невозможности обставить красотку, он совсем не обращал внимания на упругую попку и обсыпанные блёстками идеальные груди. Хотя Лоле симпатичнее казался как раз не тот, кто томно сопит, а тот, кто шутит, горячится и не пытается её клеить. Третью партию (а рядом уже нервно дышали другие страждущие поиграть) Дан тоже продул. В этот раз ставили на приватный танец.
Данис не тот человек, что будет отказываться от ставки, да и был всё же пьян, поэтому с лёгкостью продемонстрировал свои порно-нормальные способности в отдельном кабинете для троих девчонок. Они ржали как ненормальные, одна начала икать и всё не могла остановиться. Лола даже вызвалась показать «новобранцу» пару незатейливых движений. Селезнёв, правда, мешал, скрёбся в дверцу, он чуть не обиделся — Дан, полуодетый, побежал за ним на улицу под колючую белую крупу, что заменяла сегодня нормальный снег. Еле вернул. Пришлось пойти на примирительную бутылку текилы. В общем, всё как всегда — когда оба друга были уже в лыконевяжущем состоянии, у Даниса образовалась лихорадка деятельности. А тут на глаза попалась связка ключей, которую демонстрировал Селезнёв в начале вечера…
Данис, как заботливый друг, вызвал такси сначала для Валька, складировал приятеля на заднее сидение и заплатил водиле за доставку и дозвон по домофону до душки-тёщи. Потом вместе с Лолой еле запихнул в такси и брыкающегося Селезня, которому хитрая стриптизёрша пообещала позвонить, записав на своём бедре его номер телефона. И только после этого Дан позвонил «личному водителю». Ник, видимо, работал, но сказал, что сейчас доставит одного клиента и приедет на Фрунзенскую к «Пираньям», заберёт и доставит в нужное место.
— Мы едем в твой район! — торжественно заявил Данис, бухаясь рядом с водителем серебристого «хендая». — Ты какой-то унылый! Укатали сивку крутые горки? Достали тебя сегодня клиенты?
— Есть немного.
— Значит, баста! Работа прекращается! Звони своим хозяевам, говори, что «едешь в коробочку».
— Уже сказал. А по какому поводу вы празднуете?
— По херовому: типа от меня девушка сбежала, а парни считают, что это отличный повод.
— Почему она сбежала?
— Думаю, не выдержала моей безответственности.
— Разве ты безответственный? Слушая твои телефонные разговоры по работе, я бы так не сказал.
— Так то — работа! В личной жизни я другой. Ей же хочется, чтобы я докладывал, где был, предупреждал, что задержусь, эсэмэсил бесконечно, вёл себя безукоризненно, дверцы машины бежал открывать, систематически восхищался её маникюром или новыми туфлями, чтобы был готов, когда ей хочется, а не мне…
— А ты?
— А я маникюр не замечал никогда, дверцы не открывал, да и что в эсэмэсках писать, не знаю… Вообще, однажды запер её автоматически и один отправился в торговый центр. Вспомнил только, когда она мне позвонила в истерике. Ну, а в свет выйдем, я выпью и, конечно, срываю аплодисменты своими танцами на столах или ролевыми играми. Она со мной не справлялась.
— Может, просто не любили друг друга?
— Думаешь, как влюблюсь, так начну эсэмэски писать? А взбрыкивать прекращу?
— По крайней мере будешь слушаться.
— Пф-ф-ф… для этого не любовь нужна! Ты вон прижмёшь меня к стенке, ручонки скрутишь — так мне и не потрепыхаться. Послушным бу-у-уду-у-у!
— Ладно, попробую прижать и скрутить… Едем-то куда?
— О! Мы едем с ревизией! Буду проверять работу моих коллег и подчинённых! — Дан аж светился от предвкушения реализации очередной идеи. — Едем в «Перестройку».
Ника этот факт почему-то не обрадовал:
— Ты думаешь, что там опять фрамуга открыта?
— Не-а! Па-ра-пам-па-бам! — Данис вытащил из куртки связку ключей и весело побренчал ими. Ник выпучил глаза:
— Это откуда у тебя?
— Селезень сегодня монтаж и запуск дорожек и великов заканчивал. Татаринов удрал раньше по делам, а им велел запереть, выдал ключи для этого.
— Так ты не Селезень!
— Так я Селезня упаковал пьянущего до дома. А ключики взял на хранение, мало ли!
— А если хозяин там?
— Вот и познакомимся, наконец!
Ник покачал головой и произнёс:
— Только я-то нынче трезвый, поэтому если перегнёшь палку, действительно скручу и прижму…
— А я прижмусь! Врубай музыку! — И сам полез в настройки радио, нашёл «Ди-FM». Из динамиков потёк гламурный прононс Стромаё в клубной обработке. Дан тут же вздел руки к крыше и задёргался в «танце», распевая на весь салон и на всю улицу: — Алёр донс! Лай-ла-ла…
Когда приехали к фитнес-клубу «Перестройка», стало ясно, что никакого хозяина там нет. Помещение дремало в темноте и одиночестве, плотно закрыв все фрамуги-веки. Центральный вход был запорошён снегом, было очевидно, что здесь пока никто не ходит. Пьяный и трезвый направились в торец дома, к запасному входу. Тут-то как раз подъезд был прочищен. Данис, по-прежнему напевая какую-то песенку на англо-алкогольном диалекте, подобрал ключ и открыл двери, а потом и вторые. И они оказались в тёмном гулком широком коридоре, где у стены стояли друг на друге большие коробки.
— Наверняка мебель! — похлопал по коробкам Дан, включил фонарик на телефоне и устремился вглубь, удивляя голые стены безумным мёртвым пятном света. — Так! Это детский зал! Это тренерская. Тут сортир. Там косметическая зона. Смотри, массажные столы, это наши! А вообще, по уму должна быть уже сигнализация. Мы же уже завезли оборудование! Неужели Шинкоренко профукал этот пункт? По договору без сигнализации — никакого оборудования. О, чёрт! — Данис чуть не грохнулся, зацепившись за край ещё не прикреплённого покрытия, но несколько задержавшийся на входе Ник подоспел вовремя, ухватил «самопального ревизора» за шкирку, не давая разбить лоб. — А вот и кардио-зона!