Электронная книга - «Таксист (СИ)». Краткое содержание книги:
Правда, вечером вся стройная конструкция подобных убеждений рассыпалась. И Дан ломал комедию ради того, чтобы Ник его трогал, поил из кружки кислым лекарством, поддерживал, когда ему нужно было встать, готовил для него незатейливую пищу. Ночью тоже не спалось, Дан вслушивался в мерное дыхание Ника с раздвижного кресла. А утром подсматривал за обязательной тренировкой своего друга. В общем, какая-то подозрительная дружба вырисовывалась.
В понедельник пришлось звонить своей начальнице, мадам Кошелевой, сообщать о больничном, заочно организовывать работу вмиг осиротевшей Мариночке и, конечно, иметь беседу со своим другом — Валькой. Тот, услышав о болезни коллеги, ему даже позавидовал, ибо самому жутко не хотелось работать. Данис велел Шинкоренко приехать за ключами от «Перестройки».
Приехали сразу оба собутыльника по «Пиранье» — нашли повод свинтить из офиса. Одного больше интересовал вопрос, как бы встретиться с девушкой Лолой, другой жаловался на репрессии со стороны жены и тёщи после пятничного загула. Но сообщили и интересную новость:
— Прикинь! В «Перестройку» к Татаринову кто-то залез в субботу!
— Что-то украли, сломали? — фальшиво обеспокоился Дан.
— Не-а! Он там был, смог их шугануть.
— Их? Сколько же «их» было?
— Он говорит, что двое. Они днём работали, собирали мебель. А уже вечером Татарин зачем-то вернулся в клуб и сцапал там двух парней. Короче, была битва. Татаринову неплохо украсили фасад, но, очевидно, и он под сральник надавал хулиганью.
— Двое! Ну-ну! Удивляюсь, что не дюжина… Да и поделом ему! — томно отреагировал болезный. — На сигналку нужно было давно ставить заведение. Я вообще не понимаю, с какого перепуга вы повезли туда машины, если у него сигнализация не установлена.
— Почему ты решил, что не установлена? Всё у него установлено и нормально функционирует. Мы всё проверили! — возмутился Селезнёв. — Просто хулиганы там оказались, когда хозяин был внутри и сигналку отключил!
— Хм… странно. А хулиганов-то в результате задержали, опознали?
— Нет. Они удрали. Татаринов говорит, что вряд ли узнает их, понял только, что это молодняк, один в куртке, другой в дублёнке. Он даже ментов не вызывал, бесполезно же…
— Ну а объект-то как? Готов Татаринов клуб открывать?
— Да, завтра устанавливаем силовые. В среду работаем с инструкторами. У него сегодня солярий устанавливают. Короче, всё по плану.
— В районной газетке большое объявление напечатали. Татаринов сайт Матвеевскому заказал. Девчонки-инструкторы флаеры по почтовым ящикам в районе распихали. Двадцать пятого открытие: мастер-классы, раздача бонусов, ростовые куклы и Дед Мороз для ребятни.
— Да, мужик делает грамотно всё. Кто-то его консультирует, видимо.
— Вы-то на открытие приглашены?
— Я не пойду! Это же суббота! — расстроенно сообщил Валёк. — У меня добровольно-принудительные работы — генеральная уборка перед новым годом.
— Как так? Ты же этот проект вёл? — удивился Селезень.
— А давай я пойду! Достойно представлю немецкого производителя на отечественном празднике красоты и здорового образа жизни! — вызвался Данис. — Баннер наш принесу, речь коротенечко толкну! Заодно и льготный абонемент у Татаринова выклянчу.
— Ты же болеешь!
— За мной такой уход, что я буду здоров и весел к торжеству.
— Хорошо, я скажу Татаринову, что представитель от фирмы будет.
Обещание выздороветь он выполнил, а вот быть весёлым — как-то не получалось. И всё из-за Ника. Во-первых, вредные мысли одолевали. Во-вторых, сам Ник и раньше-то был не особо разговорчив, а теперь вообще умолк. Дан чувствовал, что тот хочет выговориться, выплеснуть что-то важное, но не решался. Несколько вечеров подряд Дан развлекал друга без умолку, забыв о больном горле. Рассказывал о своём детстве, о том, как учился, как на стажировку в Германию ездил, какие номера отчебучивал на отдыхе на Мальте. О себе Ник ничего не рассказывал, на провокационные вопросы только устало улыбался. Никаких домогательств не наблюдалось. До четверга.
В четверг Никита приехал очень поздно. Поставил на стол пакет с очередным соком и бананами. Увидел, что Дан практически здоров, даже сипа в голосе нет, и собрался уходить.
— Я очень устал, — объяснил не в тему Ник.
— Логично: устал, так нужно ещё минут сорок по городу колесить, потом поесть на полу и лечь спать на бугристый матрас. Или это сейчас намёк на то, что я своими базарами тебя добиваю окончательно?
— Нет. Просто… мне уже хватит. Пора это прекратить.
— Так! Быстро разделся и отправился в душ! Обещаю не донимать беседами. Более того, обязуюсь накормить и размять моего героя.
— В смысле размять?
— Ага! Вдруг заинтересовался? Иди в душ! Я столько макарон наварил, что съесть можешь только ты!
— А с чем макароны?
— С мясом, дружок, с мясом… Или ты думаешь, что я только знаю, как пакости всякие творить…
И Ник опять остался. Лопал макароны, слушал и смотрел сюжеты дневных телепередач, представленных в лицах, а на десерт ему было велено скидывать рубашку и майку и лечь спиной кверху. Для массажа. Его оседлали и стали мять, щипать, тыкать и колотить. Оказалось, что Данис неплохо чувствовал потребности мышц и умеет так нажать на позвоночник, что тот кряхтел от удовольствия. А потом самопальный массажист босыми ногами походил по рельефной спине, упругим ягодицам и бёдрам, помассировал пяткой плечи и шею. Ошибку совершил на финал: решил пощекотать пальцем ноги под мышкой. Подопытный не выдержал, дёрнулся и повалил на себя Дана, при этом тот локтем заехал в уже раненную бровь. Но встать и опять пошутить Дану Ник не дал: подмял под себя, накрыл тяжёлым телом и даже не целовал — медленно тёрся колючей щекой и мягкими губами о его лицо, уши, шею. Сковал своими стальными руками резко ослабевшие руки Даниса, оплёл его ногами. Только таким образом, ласково-радикальным, он заставил балабола заглохнуть и даже почти задохнуться то ли от страха, то ли от нежности.
В какой-то момент Ник ясно осознал, что уже стаскивает с Дана штаны и не вполне контролирует свои движения, ибо центр управления резко переместился из головы в пах. Он увидел испуганные глаза и удивлённый рот того, кто уже третью неделю выкручивает ему мозг. Ник остановился, вдохнул-выдохнул, навис над таким красивым лицом и тихо сказал:
— Данис, ты меня совсем не знаешь. Ты даже не знаешь мою фамилию! Мне кажется, что тебе она и неинтересна. Тебя вдруг увлёк новый опыт, новые удовольствия. А для меня это не просто удовольствия. Я уже нарушил все обещания, данные самому себе, перешёл все разумные границы. Хожу вокруг тебя как кот вокруг сметаны… Вместо дела думаю только о тебе! Это надо прекращать. Ещё немного — и я не смогу сдержаться, и буду для тебя «враз некрутым и неинтересным», как твой сосед. Я и себе буду противен, это уже мы проходили! Всё, хватит!
Ник скатился с Даниса, с дивана и, стараясь не смотреть на того, кому практически признался в любви, начал лихорадочно одеваться.
— Если я спрошу твою фамилию, ты разве мне ответишь? — Дану мгновенно стало холодно и обидно. — И это ты мне так элегантно сказал, что я веду себя как шлюха? Фамилию не знаю, а жопой верчу? И к чему эти сравнения с моим соседом? Он меня силой взял, я сопротивлялся как мог. А к тебе сам падаю! Ты, значит, нарушил какие-то свои каноны и зароки, а я так просто легкомысленный экспериментатор? Я не способен переживать и мучиться по поводу странной тяги к некоему таксисту?!
— Я не таксист! — Никита поспешно натягивал майку, носки. Он твёрдо решил уйти совсем, навсегда, и не слушать то, что ему говорит этот растрёпанный полуголый парень на зеброидном пледе.
— Не таксист я тебе боле! Не таксист! — Дан по-мультяшному жестикулировал и истерически заржал: — Вот и вали! А я найду себе другого таксиста! О-о-о-о… зеленоглазое такси! О-о-о-о, притормози, притормози!
— Вот и отлично! — Ник непрошибаем. — Не поминай лихом и, если я сделал больно, прости, я не специально.
— Ты трус! Понял? — последний аргумент Дана.